— Лев Николаевич! — воскликнул Николай Павлович.

— А что я? Я ничего. Толковый же администратор, а строит из себя… Прости господи, позорище.

— Не вам мне об этом говорить, молодой человек! — процедил Воронцов.

— А кому? Вы мне прямо скажите, что я вам такого сделал, что вы меня еще с Кавказа невзлюбили? Мне дядюшка говорил, что вы хлопотали, чтобы более меня на Кавказ не назначать.

— Вы смутьян и нарушитель субординации!

— В чем и где?

— Лев Николаевич, — примирительно произнес император, — Михаил Семенович в обиде на вас за то, что вы лично привезли в столицу Шамиля, а потом советовали поставить наместником Ермолова.

— Серьезно⁈

— Прошу вас оставить этот вздорный тон в общении со мной, — процедил Воронцов.

— Михаил Семенович, нашли на что обижаться, — хохотнул граф. — Шамиля я вез самым скорым образом, так как нас гнали. Я опасался, что его сторонники отобьют его. Кроме того, требовалось обогнать депеши, чтобы не дать английскому посланнику ничего предпринять.

Князь промолчал.

— Я в том свидетельствую, — кивнул император. — Леонтий Васильевич вполне надежно доказал, добыв важные документы, что англичане стояли за беспорядками на Кавказе. Где-то прямо, где-то посредством османских посредников.

— Мне в это с трудом верится.

— Но это факт. Да и сам Шамиль в том сознался, — широко улыбнулся граф. — Вы просто слишком верите в благость этих островных мерзавцев. А они, к слову, только меня трижды[6] пытались убить. И все чужими руками. Благородные люди? Отбросы, Михаил Семенович. Обычные человеческие отбросы, просто много о себе возомнившие. А вы попались на удочку их самопрезентации.

— Ну не знаю… Допустим, — нехотя произнес Воронцов.

— А мое предложение назначить Ермолова связано с вашей репутацией. Вы же хороший человек. А он одним своим именем ужас наводит. Как вы заметили — Кавказ с его приездом притих.

— Кровожадное чудовище он…

— Чтобы победить дракона, нужно завести своего собственного, — пожал плечами Лев Николаевич. — Вы слишком добрый и хороший человек, чтобы люди, привыкшие жить разбоем, вас слушались. Крови на ваших руках мало для уважения в их глазах.

— Видите, Михаил Семенович, — произнес император, — Лев Николаевич никогда не интриговал против вас лично.

— Меня, признаться, это совершенно не греет.

— А уголь вас будет греть? — поинтересовался граф.

— Какой уголь?

— Из бассейна в нижнем течении Дона и его правых притоков. Я с вами и хотел поговорить о том, что желаю провести модернизацию шахт. Тех, что в вашем владении и управлении. А Николай Павлович готов выделить денег из казны на эти нужды.