— Ваши бойцы кладут медленно оружие на пол и уходят. А мы разговариваем.

— Иначе что?

— Если меня так принимают, значит, меня оклеветали и мне терять нечего. Я просто начинаю убивать всех, кто оказывает мне сопротивление, и ухожу, — холодно и сухо ответил граф.

Глава Третьего отделения немного помедлил, после чего произнес:

— Они выйдут с оружием.

— Плохо, но терпимо. Я согласен.

— Медленно убрать револьверы. Выйти в приемную. Ждать дальнейших распоряжений, — чеканно произнес Дубельт.

И бойцы подчинились.

Вышли.

Леонтий Васильевич закрыл дверь и, уставившись на графа, спросил:

— Вам слово.

— Одно?

— Можете сказать больше. Меня безумно интересует, откуда у вас СТОЛЬКО индийских рубинов.

— И кто эти сведения вам сообщил?

— Это важно?

— Мне интересно, как именно англичане пытаются по мне ударить.

— Красиво, но не достоверно, — скривился Дубельт.

— Леонтий Васильевич, вы давно меня знаете. Сначала я хочу знать, от кого вы получили эту историю про камни. Кто вам ее направил. А потом я предоставлю вам всю исчерпывающие сведения, включая материальные доказательства.

Дубельт задумался, поигрывая желваками и играя в гляделки с графом.

— Ну же, Леонтий Васильевич. Если бы вы безоговорочно поверили этим словам, то сюда бы не приехали и вот так со мной не разговаривали. К чему эта игра?

— Вы весь в вашего дядюшку…

— Я даю вам слово.

— Хм…

Дубельт еще немного помедлил, после чего произнес:

— Королева Виктория сообщила, что Джон Блумфилд наткнулся на схему контрабанды индийских рубинов, в которой вы играли ключевую роль. Прямых доказательств у него не было, только показания людей, которые не смогли бы свидетельствовать против вас на суде. Он решил поступиться честью и затеял ту мрачную историю с наймом убийц. И что доказательства этого обнаружились в переписке бывшего посла, доставленной в Англию.

— Очень смешно, — расплылся в улыбке Лев и убрал револьвер в кобуру.

— Вам смешно?

— Никогда бы не подумал, что королева Виктория окажется такой мелочной лгунишкой.

— Выбирайте выражения!

— Поверьте, Леонтий Васильевич, я их и выбираю. Самым тщательным образом, — процедил граф.

— Значит, вы отрицаете ее обвинение?

— Разумеется. Это вранье от и до. И тому у меня есть самые неопровержимые доказательства.

— В самом деле, — очень нехорошо улыбнулся Дубельт. — Чьи-то письма? Свидетельства?

— Зачем? Это все тлен. Лучше. Оборудование. Я, Леонтий Васильевич, эти камни сам изготавливал и продавал потихоньку через одного ювелира нижегородского.

— Изготавливал? — встряхнув головой, переспросил Дубельт. — Подделки, что ли?