— Что ты здесь делаешь? — выдыхаю я, задыхаясь. — Я думала, у тебя работа.
— Была, — говорит он, улыбаясь, когда замечает мой взгляд. — Вообще-то, есть и сейчас. Но я не мог упустить возможность поплавать с этим маленьким водным динозавром.
Лицо Кина просветлело.
— Ты пришел поплавать с нами!
— Конечно, — ответил Павел, аккуратно нырнув в глубокую часть бассейна и всплыв рядом с нами, едва всплеснув водой. — Не могу позволить вам веселиться без меня.
Вид того, как он рассекает воду мощными гребками, впечатляет. Клянусь, все в этом мужчине заставляет мое сердце биться чаще.
Кин подплывает к Павлу, как нетерпеливый щенок.
— Павел, ты умеешь делать трюки? Ты можешь очень долго задерживать дыхание?
— Помедленнее, водный жучок, — смеется Павел. — Давай сначала посмотрим, над чем ты работал.
Я плаваю рядом, наблюдая, как Павел уделяет Кину все свое внимание, пока мой сын демонстрирует свои «навыки плавания».
Но, наблюдая за ними вместе, видя, как естественно Павел вписывается в эту роль, как Кин явно его боготворит, я окончательно решаю, что мне нужно делать. Я не могу больше лгать ни одному из них. Они заслуживают лучшего. Они заслуживают правды.
Даже если это меня пугает. Даже если я не уверена, что хочу, чтобы Кин рос в этом мире насилия и опасности. Потому что альтернатива — продолжать жить этой ложью — кажется хуже, чем рискнуть. Зная Павла так, как я его знаю сейчас, я верю, что он не будет навязывать Кину такую жизнь.
Кин подплывает ко мне.
— Павел говорит, что однажды мы сможем пойти к океану и посмотреть, как плавают рыбы!
Павел смотрит мне в глаза через голову Кина и подмигивает.
— Звучит довольно круто, — соглашаюсь я. — Хотя, возможно, я лучше буду лежать на шезлонге с коктейлем Маргарита на пляже. Но я буду наблюдать за вами.
Кин качает головой.
— Так ты не увидишь ни одной рыбки.
— Ладно, малыш, — говорит Павел. — Пора поймать твою маму и оттащить ее в наше подводное логово.
— Да! — радостно кричит Кин. — Сделаем маму нашей пленницей!
— Ваше желание для меня закон, Ваше Величество, — говорит Павел с притворной торжественностью.
Прежде чем я успеваю убежать, Павел обнимает меня за талию и прижимает к себе. От соприкосновения кожи с кожей по мне пробегает огонь, и я кусаю губу, чтобы не выдать себя.
— Похоже, ты пойдешь с нами в наше подводное королевство, angel moy, — шепчет он мне на ухо своим хриплым голосом. — Тебе не уйти.
— О нет, — говорю я с преувеличенной драматичностью для Кина. — Что же мне делать?
Губы Павла находят мои в мягком, властном поцелуе, от которого у меня сгибаются пальцы на ногах. Когда мы расстаемся, Кин издает звуки рвоты, но на его лице широкая улыбка.