— Я? Угроза для Синдиката? — Боль и предательство бушуют во мне, как буря. — Может, тебе стоило сделать свою домашнюю работу, прежде чем заставлять меня выйти за тебя замуж и жить здесь.
— Все сложно. Ты это знаешь. Я знал, что ты ненавидишь Саймона, я видел это собственными глазами. Но я должен был показать это другим, и для этого мне нужно было больше информации. — Он проводит рукой по волосам, и каждое движение его тела излучает разочарование. — Сообщения, которые Динара нашла между тобой и Ченом, ясно показали, что ты не была вовлечена в дела компании или в дела Саймона по своей воле.
Я горько смеюсь, скрестив руки на груди.
— Ну, поздравляю с открытием того, о чем я могла бы рассказать тебе с самого первого дня.
Павел морщится, но продолжает.
— Ты не предательница, но что-то в Чене мне показалось подозрительным. Мы проверили его и имеем основания полагать, что он работает на Саймона.
Я поднимаю голову.
— О чем ты говоришь? Думаешь, прочитав несколько сообщений, ты вдруг все понял? Последние несколько месяцев он пытался мне помочь. Он был единственным, кто поддержал меня, когда все остальные отвернулись от меня.
Он проводит рукой по лицу, морща лоб.
— Чен не мог получить доступ к твоему трастовому фонду. Банк требует твои биометрические данные, чтобы выдать эти деньги, а это значит, что он не мог этого сделать без твоего присутствия. Эта предполагаемая личная встреча — ловушка, чтобы поймать тебя.
Я качаю головой.
— Ты неправ насчет Чена.
Павел тяжело вздыхает.
— Я знаю, что это трудно принять, но есть еще кое-что. После того, как ты впервые связалась с Ченом, он открыл несколько счетов под фиктивными компаниями. Такие счета люди используют, когда им нужно скрыть крупные выплаты.
— Это не является неопровержимым доказательством. Счета и банковские правила ничего не доказывают. — Я обнимаю себя за плечи, пытаясь удержать все под контролем. — Ты не понимаешь. Чен для меня как семья. Мой отец доверял ему.Я доверяю ему!
— Я понимаю, но это не меняет ситуацию. Ты когда-нибудь читала условия трастового фонда? Видела какие-нибудь документы? Сама встречалась с банком?
— Как я могла? Я была практически пленницей Саймона и не хотела, чтобы он знал о моем наследстве.
Павел встает со стула и подходит ближе.
— Я знаю, что это трудно слышать, но это важно. Все так называемые задержки со стороны банка были просто уловками Чена, чтобы оттянуть время до свадьбы. Как только ты вышла бы замуж, Саймон получил бы право на твое имущество, включая двести миллионов.
Меня тошнит, и я прижимаю руки к животу. Павел наклоняется передо мной, но когда он протягивает руку, я инстинктивно отшатываюсь.