— Чен и Саймон не имеют друг к другу никакого отношения. Чен никогда не был связан с триадами. Он просто адвокат, старый друг моего отца. Все его дела были законными.
Павел поднимает руки в умиротворяющем жесте.
— Может, когда-то это и было так, но все изменилось. Саймон мог обратиться к Чену после смерти твоего отца. Кто знает, что он ему предложил, чтобы тот пошел на сделку? Саймон на мели. Он по уши в долгах, одолжил деньги у опасных людей. С учетом того, что активы Черной компании заморожены властями, ему отчаянно нужно твое наследство.
Мои мысли возвращаются ко всем признакам, которые я игнорировала. К скелетной команде в его пентхаусе. К драгоценностям, которые выглядели дорого, но казались дешевыми. К тому, как он внезапно стал одержим идеей сокращения расходов на все.
— Ничто из этого не доказывает, что Чен был в этом замешан. — Но мой голос звучит слабее, чем раньше, как будто я не так уверена... потому что в моей душе зародилось сомнение.
Его взгляд прожигает мой.
— Если бы Чен был на твоей стороне, ты бы сейчас была в Новой Зеландии с Кином. Подумай об этом. Он затягивал тебя с помощью выдуманных задержек в банке, задерживал твой побег, а теперь у него внезапно появились деньги на аппаратных кошельках. Несмотря на то, что он утверждает, что за ним следят, что он в опасности, он готов пересечь океан для личной встречи. — Он снова медленно протягивает руку, и на этот раз я не отстраняюсь, когда его пальцы касаются моих. — Хоуп, он что-то замышляет. У меня может и нет абсолютных доказательств, но я знаю, что что-то здесь не сходится.
Мое зрение затуманивается, слезы наворачиваются на глаза, и я, наконец, осознаю всю тяжесть этого откровения.
Чен, который качал меня на коленях, когда я была маленькой, который держал меня на похоронах моей матери и поддерживал моего отца, который был моей единственной постоянной связью с моей прежней жизнью, он лгал мне? Использовал меня? Потому что, если это правда, то я была всего лишь пешкой в игре всех остальных. Дядя, которому я доверяла, манипулировал мной, как и все остальные.
Павел нежно поглаживает мою щеку, его большой палец стирает слезу.
— Прости, что подставил тебя. Я ненавидел это делать, но нам нужно было узнать правду.
— Боже, моя жизнь так испорчена. — Я вытираю глаза, пытаясь осознать масштаб предательства. — Все, кому я доверяла, лгали мне. Саймон, Чен... Даже ты шпионил за мной.
Павел замирает, и на его лице мелькает что-то нечитаемое.
— Раз уж мы полностью честны, тебе нужно знать еще кое-что. Мы не убивали твоего отца.