— Лучше, чем я осмеливалась надеяться, — честно говорю я. — Когда мы сказали ему, что Павел — его биологический отец, он просто кивнул и сказал: «Я уже знал. У нас одинаковые серьезные лица». Затем он спросил, значит ли это, что теперь он может называть Павла «папой».
Лиза прижимает руку к сердцу.
— Это самое милое, что я когда-либо слышала.
Я улыбаюсь, вспоминая этот момент.
— Павел растаял, как снег.
София печально качает головой.
— То, что случилось с Саймоном, должно быть, было для него ужасным.
Я глубоко вздыхаю, вспоминая те мрачные недели после случившегося — кошмары, привязчивость, паника Кина, когда Павел или я на мгновение отходили от него.
— У него некоторое время были кошмары, — признаюсь я. — Но Павел нашел ему замечательного терапевта, специализирующегося на детских травмах, и мы были с ним честны. Мы объяснили, что Саймон был плохим человеком, который пытался навредить нашей семье, но теперь его нет, и он не может больше причинить нам вреда.
— Это было страшно для всех. Мысль о том, что кто-то проник в комплекс, практически вызывала у меня кошмары. — Лиза дрожит, прижимая руку к животу.
Кира обнимает подругу.
— Это больше никогда не повторится.
Позже мы узнали, что человек, похитивший Кина, имел внутреннюю помощь. Это был садовник, который проработал у нас всего несколько месяцев. Он прошел все проверки, но был завербован людьми Саймона. Скажем так, теперь он больше не будет проблемой. Теперь мы используем систему распознавания лиц и многоуровневые контрольно-пропускные пункты. Никто не может пройти или выйти незамеченным.
Кира поворачивается ко мне, на ее лице отражается раскаяние.
— Мне так жаль, Хоуп. Раньше ни один из наших сотрудников нас не предавал. Хотелось бы, чтобы нам не пришлось учиться этому уроку таким тяжелым путем, но это больше не повторится.
— Это не твоя вина, — уверяю я ее. Саймон угрожал убить семью садовника, если тот не поможет ему, потому что он был таким же злым. И, по-моему, яблоко от яблони недалеко падает, потому что Чен был не лучше.
Мы обнаружили, что люди Чена убили одного из водителей, доставлявших грузы. Затем, одетый в его форму, он погрузил оружие в ящики и прошел прямо через заднюю дверь клуба.
Братья Павла бесконечно извинялись за то, как плохо все сложилось в клубе, но я их совершенно не виню. Мы недооценили, на что готовы были пойти Чен и Саймон, чтобы получить то, что хотели.
Я качаю головой, избавляясь от плохих воспоминаний.
— Важно только то, что Кин сейчас чувствует себя намного лучше, и я благодарна вам всем за это. — Мой взгляд снова устремляется в окно, я наблюдаю, как Кин шепчет что-то на ухо Павлу, и мой муж смеется. — Друзья, стабильность, отец, который его обожает... это исцелило нас всех.