Я пришла в эту поликлинику без записи из-за усталости, которую не может излечить никакой сон, тошноты, которая наступает внезапно, и головных болей, от которых кажется, что череп расколется. Не из-за...
Беременности?
— Я... я думаю, что это какая-то ошибка, — бормочу я. — Это не может быть правдой.
— Это подтвердили и анализ мочи, и анализ крови, — терпеливо объясняет она. — Я понимаю, что это может быть неожиданной новостью.
Мои руки становятся влажными, сжимаясь на коленях.
— Но мы были осторожны. Вы уверены, что не перепутали пробы?
Она смотрит на меня с сочувствием, объясняя, почему это маловероятно. Ее голос затихает, когда я возвращаюсь в памяти к той идеальной ночи шесть недель назад. Мы с Лукасом использовали презервативы. Много презервативов. Доказательство этого было в моей корзине для мусора на следующий день.
За исключением...
Мое дыхание прерывается.
Среди ночи я проснулась, прижавшись к нему. Воспоминание размыто, потому что я была полусонная. Он потянулся ко мне, или я потянулась к нему — я не уверена. Но мы соединились, и наши тела двигались в такт.
О боже.
Я закрываю лицо обеими руками, пытаясь понять, что это значит. Как это меняет все. Я чувствую, будто парю над собой. Будто все это не реально.
— Я понимаю, что это много для восприятия, — мягко говорит доктор. — Хотите стакан воды или сока?
Я киваю, благодарная за минуту уединения.
Как я могла быть такой неосторожной?
Когда я проснулась на следующее утро, его уже не было. Единственное, что он оставил, — это милая записка на кухонном столе, в которой он благодарил меня за невероятную ночь. Ни номера телефона. Ни адреса электронной почты. Никакой возможности связаться с ним.
Он следовал моему правилу «одна ночь», и хотя я должна была быть благодарна, вместо этого я чувствовала себя пустой и одинокой. Он заставил меня понять, как отчаянно я хотела, чтобы все было по-другому. О нормальной жизни, в которой я могла бы быть с кем-то вроде него.
Врач возвращается с маленьким пластиковым стаканчиком и брошюрой, которые она кладет рядом со мной.
— Вы не обязаны принимать решение сегодня, но здесь описаны все ваши варианты. Если отец ребенка — человек, с которым вы поддерживаете связь, возможно, вам поможет поговорить с ним.
Я благодарю ее и беру стакан из ее рук, пытаясь слушать, как она говорит о записи на повторный прием, о витаминах и изменении рациона, но ее голос теряется в том же белом шуме, который нарастает в моей голове с тех пор, как я услышала слово «беременна».
Через некоторое время я нахожусь возле клиники и бесцельно блуждаю по улицам. Холод пронизывает мое пальто, но я его почти не чувствую. Я едва регистрирую звуки города вокруг меня: движение, голоса, жизнь, продолжающуюся после того, как мой мир перевернулся с ног на голову.