На долю секунды я вижу свою сестру.
Иллюзия разбивается, когда я замечаю, что Максим движется рядом со мной, нацелив оружие ей в грудь.
— Не стреляй! — вырывается из моего горла команда.
Максим и Роман смотрят на меня, как будто я сошел с ума. Она тоже.
И, может быть, я и сошел с ума, но все, что я знаю, — я не могу стоять и смотреть, как она умирает прямо на моих глазах.
— Беги, — шепчу я ей.
Она еще мгновение смотрит на меня, в ее глазах — смятение и паника. Затем она исчезает, мчась по темному коридору, прочь от нас.
Роман приседает рядом со мной, оценивая мою рану.
— Ты можешь двигаться?
Я киваю, тяжело дыша. Мой бок горит, резко контрастируя с медленно текущей теплой кровью.
— Да. Но она меня хорошо пырнула.
— Ты знаешь, кто это был?
— Понятия не имею, — мрачно отвечаю я. Но я знаю, что видел в ее глазах. То же самое разбитое отчаяние, которое годами пожирает меня заживо.
Роман смотрит на Максима.
— Иди. Приведи Кинга. Я перевяжу Павла и встречусь с тобой в офисе.
Когда Максим уходит, Роман достает полевой перевязочный материал и крепко прижимает его к ране.
— Ты, блядь, везде истекаешь кровью.
Я откидываю голову назад, ударяясь о стену, и выдыхаю воздух сквозь зубы. Я привык к боли, она для меня не в новинку. Но все остальное, что произошло, — новость.Колебания. Желание защитить ее. Это встряхивает меня сильнее, чем нож в груди.
Как будто читая мои мысли, Роман наклоняет голову и внимательно смотрит на меня.
— Почему ты ее отпустил?
Я гримасничаю, но не показываю никаких других эмоций.
— Ты бы предпочел, чтобы я убил ее? Невинную женщину?
Роман коротко смеется.
— Невинную? Она тебя ударила ножом. — Он достает фляжку из внутреннего кармана куртки и предлагает мне ее, чтобы я мог успокоить боль. — Было слишком темно, чтобы хорошо ее рассмотреть, но это могла быть дочь Лая Кинга.
— Возможно. — Я делаю глоток, позволяя жжению виски прогнать напряжение в животе. — Могла быть и горничная, кто-то, кто оказался не в том месте не в то время.
Он не выглядит убежденным. Возможно, потому что это был первый раз, когда я предпочел милосердие долгу.
Хотя рана зажила, другие моменты той ночи остались в моей памяти. Я забрал много жизней, но она — первая, кого я спас.
Мне доставляет странное удовольствие тот факт, что я не добавил ее имя в свой список. Может быть, это доказывает, что все еще есть грань, которую я не переступлю. Хотя у меня есть предчувствие, что все, что будет дальше, подвергнет эту веру испытанию.
«Хоуп Кинг — незавершенное дело». — Максим не произносит этих слов, но его выражение лица ясно дает понять их смысл. «Ты должен закончить начатое».