Я даю ей фору. Не будет интересно, если я поймаю ее слишком быстро, но я поймаю ее и заставлю заплатить за ее непокорность.
Поместье простирается впереди, когда она поворачивает к пристани, ее взгляд прикован к доку в дальнем конце территории, где сосредоточена большая часть охраны Черной Компании. Но больше нет. Мы позаботились об этом.
Она верит, что я здесь, чтобы увести ее в цепях, вытянуть из нее все секреты, которыми она может обладать, любыми необходимыми средствами. Черт, это был план, и это то, чего от меня ожидают мои братья.
Но все изменилось в тот момент, когда я увидел, как Саймон приставил пистолет к ее горлу.
В тот момент меня охватила слепая ярость и одержимость. Все, что имело значение, — это защитить ее. Даже если это означало позволить Саймону уйти.
Если это было необходимо, чтобы сохранить ей жизнь, я бы тысячу раз сделал тот же выбор.
Я разминаю шею, а затем бросаюсь в погоню, следуя по тропе, которую она проложила через поместье. Она быстрая, это надо признать. Платье замедляет ее, но у нее сильные ноги, каждое ее движение полно отчаянной решимости, как будто ее преследуют. Что, честно говоря, и есть на самом деле.
Она сворачивает налево, потом направо, обходит скульптуру и перепрыгивает через каменную скамейку, как будто всю жизнь тренировалась для этого. Но она не достаточно быстрая.
Менее чем за минуту я сокращаю расстояние между нами. Моя рука захватывает ее руку, и я поворачиваю ее, инерция заставляет нас обоих кувыркнуться. Мы тяжело приземляемся на траву одним дыхательным движением, но я поддерживаю ее падение руками, локти впиваяются в землю.
Я прижимаю ее к себе, грудь к груди, наши ноги запутываются в разорванном платье. Она извивается под мной, цепляется за мою куртку, брыкается ногами, пока я не зажимаю их между своими, чтобы остановить ее сопротивление. Держать ее так близко, чувствовать, как ее сердце бьется о мою грудь, — это все, чего я жаждал и никогда не думал, что снова почувствую.
Она издает разочарованный рык, когда понимает, что я полностью прижал ее и она в моей власти. Ее темные глаза дикие от паники и ярости, волосы рассыпаны по траве, как шелк. Я наклоняюсь, вдыхая ее нежный аромат.
— Борись со мной, сколько хочешь, — говорю я тихо, губами скользя по ее уху. — Но я не отпущу тебя.
Я уже однажды совершил эту ошибку и не повторю ее снова.
Теперь она моя, во всех смыслах.
Она вздрагивает и отворачивает голову в сторону, отказываясь встретить мой взгляд.
— Отпусти меня.
На ее лице написано предательство. Человек, которого она знала как Лукас, оказался тем самым человеком, от которого она скрывалась. Возможно, это и правда, но она должна понять, что мои чувства к ней настолько же реальны, насколько это вообще возможно.