— Нет.
Он смотрит на Павла в явной панике.
— Скажи «да», — шепчет Павел мне на ухо. — Или я использую эту ленту, чтобы привязать тебя прямо здесь и заставить тебя кончить мне на лицо снова и снова на глазах у священника. Кажется довольно кощунственным, не так ли?
Несмотря на то, что его угроза непристойна, у меня по коже бегут мурашки, а по венам разливается жар. Я не сомневаюсь, что он сделает то, что говорит.
Стиснув зубы, я произношу слова, которые он хочет услышать.
— Да.
Павел ухмыляется.
— И я, блядь, тоже. Мы уже женаты?
Священник смотрит на меня с извиняющимся видом и кивает.
— Я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.
— Ни за что, — выпаливаю я, но Павел не ждет разрешения.
Он хватает меня за талию и притягивает к себе, используя элемент неожиданности в свою пользу. Его пальцы находят мой подбородок и приподнимают его, чтобы легче было прикоснуться к моим губам. Сначала я замираю, плотно сжимая губы, каждая часть моего тела напрягается в сопротивлении.
Но он не останавливается, работая своим ртом над моим со всей уверенностью человека, который точно знает, как раскрыть меня. И, Боже, помоги мне, он это делает.
Его язык находит мой и ласкает его медленно, с разрушительной целью, как будто он точно знает, на какие кнопки нажимать, и нажимает на каждую из них. Он пахнет жаром и солью, и чем-то еще, что я не могу назвать и чему не могу сопротивляться. Мои губы раскрываются шире, мое предательское тело загорается, когда он сосет мою нижнюю губу, протаскивая ее между зубами. Мое тело наклоняется вперед, даже когда мой мозг кричит мне, чтобы я остановилась.
Когда он, наконец, отстраняется, я задыхаюсь... и полна самоненависти.
— И чтобы ты знал, — шиплю я, пытаясь спасти хоть каплю достоинства. — Я никогда не буду считать этот брак настоящим.
И я никогда не перестану планировать свой побег.
Его ухмылка сводит с ума.
— Неважно. Ты уже давно моя. Я просто официально это закрепил.
Мое сердце замирает. Но я знаю, что не стоит верить его красивым словам. Павел уже доказал, что он мастер манипуляции.
— Кто-нибудь придет за тобой... в конце концов, — говорит он священнику, прежде чем его взгляд останавливается на мне. — Собери все, что тебе нужно. Мы уезжаем с этого острова.
Мое сердце сжимается в комок.
— Куда мы едем?
— Домой, — отвечает он, как будто это полезный ответ. Человек, такой богатый и влиятельный, как он, вероятно, имеет несколько домов по всему миру.
Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, он нажимает на коммуникатор в ухе и быстро говорит по-русски, готовясь к нашему отъезду.