Вдали я замечаю впечатляющую детскую площадку с ярко-красной горкой, качелями из шин и веревочным мостом, от которого Кин сошел бы с ума.
— Здесь есть другие дети?
Он на мгновение задумывается, как будто взвешивая, стоит ли делиться этой информацией.
— У Максима и его жены Киры трое детей. Их средний сын, Алексей, примерно одного возраста с Кином.
Его теплая ладонь ложится на мое бедро, и он сжимает его. Я смотрю на его руку. Она большая и грубая, с татуировками, извивающимися на костяшках. Как я не заметила, что это не руки писателя? Это руки опасного человека.
Но это также руки, которые держали меня с удивительной нежностью, которые скользили по моей коже, как будто я была чем-то драгоценным. Даже зная, кто он на самом деле, трудно забыть то, что он вызвал во мне. Или то, насколько он чертовски привлекателен с этой острой челюстью и ямкой на подбородке.
Нет. Не буду об этом думать.
— Когда придет время, я представлю Кина другим детям.
— Я не хочу, чтобы он играл с детьми Максима Белова или кем-либо из Синдиката.
Мои руки сжимаются на коленях. Я ненавижу себя за то, что лишаю Кина друга его возраста, потому что он заслуживает товарища по играм. Но желательно не такого, чья семья помогла разрушить мою.
Тем не менее, мысль, которую я пыталась игнорировать, всплывает на поверхность.
Я всегда верила, что мой отец отличался от большинства мужчин в его мире, но насколько хорошо я его знала? Я видела только человека, который брал меня с собой плавать и покупал мне мороженое во время коротких летних визитов. Он скрывал от меня свою темную сторону, но я не сомневаюсь, что она существовала.
Голос Павла становится тише и серьезнее.
— Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Хоуп. Я не причиню тебе вреда. Как и никто другой здесь. Что бы ты ни думала, на что я способен, причинить вред тебе или твоему сыну в этом списке нет.
— Конечно, — говорю я, давая ему неопределенный ответ, прежде чем повернуться и уставиться в окно. Я верю ему, но не потому, что он испытывает ко мне чувства, а потому, что я служу какой-то цели. Просто я еще не поняла, в чем эта цель.
Вид из окна привлекает мое внимание. Сквозь деревья виднеется дом. Он большой и впечатляющий, с изысканной каменной кладкой, крутыми двускатными крышами и арочными окнами. Он больше напоминает мне старинную французскую усадьбу, чем крепость мафиозного босса.
Павел паркуется, и мы выходим из машины. Внедорожник, который следовал за нами, останавливается позади нашего автомобиля. Я обхожу машину и открываю пассажирскую дверь. Голова Кина склонена набок, щеки покрасневшие от сна, его плюшевый динозавр зажат под одной рукой. Я провожу пальцами по его волосам и осторожно расстегиваю ремень безопасности.