Узкая тропинка петляла в зарослях сушняка, высоченные растения цеплялись за Матрёшину розовую шубейку, оставляя среди меха маленькие точечки семян.
— Ну, погоди у меня, усатый! — Матрёша тщетно пыталась отряхнуться. — Теперь колтунами возьмётся! Весь мех сваляется!
— Не стоило тебе так наряжаться, — Варвару начало раздражать бесконечное брюзжание. — Знала же, куда едем. К чему этот розовый фейерверк?
— Куда бы не ехали — женщина должна сиять и искрить! — тряхнув длинными каплями-серьгами, Матрёша уткнулась в сотовый. — Странно всё-таки… Связи до сих пор нет.
— Ничего. Мы почти пришли, — Варвара старалась не показать, что волнуется. — Сейчас вживую поговорим, без телефона.
С тех пор, как им поступил странный звонок от дворового, они так и не смогли дозвониться до своих. Деревню словно отрезало от остального мира. Подобное уже случалось однажды, и Варвара беспокоилась, что ситуация могла повториться.
— Ни звука! Ни гу-гу! — Матрёша зачем-то потрясла телефон и воззвала к приятельнице. — Погоди, Варь. Не торопись.
Стащив с головы беретку в сиреневых перьях, принялась обмахиваться ею на манер веера.
— Упарилась я… Солнце как летом печёт.
— Ты просто одета не по сезону… — Варвара прикусила язык, не хотелось снова выслушивать жалобы и стенания подруги.
— А всё почему? — гневно вопросила Матрёша. — Вот доберусь до кудлача! Попомнит он свою выходку!
Ноябрьское солнце и вправду припекало — погода стояла не по-осеннему мягкая, совсем не предвещая близкой зимы.
— Отдохнула, Матрёш? Пошли уже… — Варваре не терпелось добраться до бабы Они.
— Отдохнёшь с тобой, — Матрёша демонстративно обошла Варвару и захромала впереди.
В молчании они миновали половину пути. А когда завернули за поворот — словно переступили невидимую черту, оказались внезапно посреди лютой стужи!
Внешне ничего не поменялось, только тепло обернулось сильнейшим морозом, от которого щипало лицо, и пушился на ресницах мохнатый иней!
Почти сразу Матрёшин телефон завозился в кармане да грянул неистовую мелодию.
— Девка! Аушечки! Дворовый на проводу́! — гаркнуло сипловатым баском. — Торопитиси! У нас такое! Такое!..
— Мы почти добрались, котеич. — вместо приветствия прокричала Матрёша. — Что у вас здесь творится? Времена года попутались?
— Всё, всё попуталоси! Как Ладушку спёрли, так и пошло! Так началоси!
— Что значит спёрли? — оторопела Матрёша. — А ну, давай подробности!
— Некогда мне с вами лясы точать. Тимку ещё искать надобно. — в трубке послышались треск и возня.
— Тимофея? А он-то где⁇ Ало, котеич! Не слышу-у-у!
Помехи усилились, и сквозь несмолкающий гул до Матрёши слабо донеслось: