— Оживи! Оживи! — залопотал расстроенный кот.
— Не надо ничего! — Тоська уложила в подол бывшие сорокой кусочки. — Я еётакой унесу. А дома уже посмотрим…
— Уноси! Мне здесь мусор не нужен. — начала раздражаться Мара. — И уходи, наконец! И этого забери! А то ведь могу передумать!
Обернувшись вокруг себя, топнула Мара ногой да рассеялась снежной пылью, а помощница-старушонка суетливо скользнула в коридор, повела Тоську с котом к выходу из покоев хозяйки.
За воротами дворового проняло с новой силой — раздирая шубейку, принялся он каяться и стонать.
— Потеряли Матрёшку совсем! Из-за меня потеряли! Из-за меня всё случилоси! Не удержал! Зарадовалси балда неуклюжий.
Из шубейки вывалился розовый клубочек, обернулся на снегу ярко-раскрашенной кутей. Шмыгая носом, она присоединилась к коту — загудела басовито, заплакала о том, что не сберегла хозяйку…
— Ну, ловкачи, — Тоська увязала подол узлом. — А я-то всё соображаю, отчего ты весь не замёрз? Теперь понятно. Кутиха-то из-под печи. И сама как печка. Горяча.
— Твоя правда, матушка, — закивала кутиха. — Припряталась я от ихних чар. Сама спаслась и котеича обогрела. Ты скажи-расскажи, что с Матрёной Батьковной теперь станется? Есть ли средства её возвернуть?
— С девчатами поговорим и сделаем… — успокоила её Тоська. — Знаю я один способ. Наизнанке видала…
— Ох, Тосенька! — полез обниматься воспрявший дворовый. — Дай почеломкаюси с тобой за доброту!
— Не лезь, мохнатая морда… — отмахнулась было Тоська и не устояла на ногах под налетевшим снежным вихрем. То подоспели поползухи — торопились выполнить приказ хозяйки да отнести всех подальше от её волшебного терема.
— Но-но, поползушечки! — увлекаемый в высоту, залихватски проорал кот. — Шустрея, болезные! Да не сбейтиси с курсу! Мара всё видит! Спуску не даст!
Глава 20
Триумфального возвращения в Ермолаево у Тоськи не получилось — при встрече с девчатами она отчего-то смутилась, а когда её заключили в объятия и вовсе пустила слезу.
— Тося! Как мы скучали! — Грапа всё не желала отпускать подругу. Баба Оня согласно кивала да поглаживала Тоську по голове.
— Ну, хватит вам… — расчувствовалась Тоська. — Что я, малявка какая. Пообнимались и будет. Слышишь меня, Грапа? Отстань.
— Соскучились мы! — оправдывалась Грапа. — Так долго не видались! Не говорили по душам!
— Переживали мы. И верили в тебя! — баба Оня промокнула глаза.
— Я чегой-то не понял! — возмущённый дворовый обиженно засопел. Рысцой оббежав кухоньку, пошарил по пустым чугункам и взорвался вулканом. — Я чегой-то не понял, хозяйка! Где самовар? Где гостинчики? Где любимый рыбный пирог⁇