У дальних построек шевелились корявые тени, там прятались илибезымени , а может быть —кошемары .
Оня не стала присматриваться — быстро юркнула в дверь, подсыпала под порог четверговой соли.
Девчата не спали — на кухне горела свеча. Грапа с Варварой раскладывали пасьянс, Матрёша втирала в лицо зелёную липкую массу.
— Наконец-то! — Грапа приняла у бабки корзинку. — Я извелась вся — в деревню нынченалетело !
— Ветер принёс собратки . Такие тучи там ходят! — бабка присела к печи, положила руки на тёплый белёный бок. — Выдохлась я нынче. Устала…
— Вы нам не рады? — Варваре сделалось неловко.
— Рада, деточка. Очень рада! — слабо улыбнувшись, Оня прикрыла глаза. — Глова только кругом пошла — с приключениями пришлось возвращаться. Отдышусь вот сейчас и сразу обнимемся.
— Мы хотелидогляд за тобой отправлять! — укорила Матрёша. — Что там у Аньки? Есть сдвиги?
— Так и сидит, — прошептала чуть слышно бабка. — Сколько ещё будет?.. Не вышло у нас, не получилось помочь. Я и кшишиге слетала, думала, присоветует что.
— Ничего? — сморщилась под маской Матрёша.
— Ничего. Пока ничего.
— А Фёдора вы видели? — Варвара отчаянно покраснела.
— Чегой-то ты про бывшего вспомнила? Соскучилась или как? — Матрёша ковырнула засохший слой. — Это не глина, а какой-то цемент! Сделаю на неё разгромный обзор.
— Совесть покусывает, — ответила за Варвару Грапа.
— Покусывает, — неохотно признала и Варвара. — Мы плохо расстались. Не поговорили по душам.
— Когда ж разговаривать было, если ты в город подалась. Перед самой свадьбой сбежала. А он мучился. Переживал.
— Я не готова была… не думала…
— Зачем же авансы крутила?
— Нравился он мне, очень! Только личная свобода дороже оказалась.
— Правильно Варька говорит! — поддержала Матрёша. — Не камуфло на болоте торчать!
— Он и теперь переживает, — невпопад ответила баба Оня. — Всё в лес ходит, словно ищет чего.
— Приключений на одно место! Чего же ещё? — съязвила Матрёша, стирая с лица остатки от маски. — Правильно ты спетляла, Варька. Свобода главнее всего!
Она хотела добавить что-то ещё, но в окно постучали. Кто-то пробежал по стене, бросился снегом в трубу.
— Пустите погреться, бабушки! — пропел тонкий писклявый голосок. — Мы на печи посидим да уйдём.
— Пустите! Пустите! Пустите! — подхватило-завыло следом. И запрыгало, заметалось по крыше, бахнуло в дверь, заскреблось по стеклу…
Глава 6
Брёвна высокого забора терялись где-то в вышине. Тоське никак не удавалось разглядеть причудливую резьбу, идущую по верхнему краю. Одна из воротин со скрипом подалась в сторону, приоткрывая часть заснеженного двора. И Тоська не стала медлить, бесстрашно шагнула в неизвестность.