— Тимка! Отзовиси, ты тута? — дворовый тихонько постучал по снежной корке. — Хоть ворохниси чуток, пошли мне какой-нибудь знак!
Поскуливая и причитая, кот просеменил вокруг снеговика, безуспешно попробовал завалить того набок.
— Что ж это деетси, что приключаетси! До Тоськи пути перекрыло. Матрёшка в Ермолаево пироги жуёт. Один я тутачки маюси, с холодухи да голодухи терзаюси!
Сделав ещё пару кругов, дворовый решительно встряхнулся и выпустил кривые когти.
— Пипец котёнку! — проорав любимую присказку, зацарапал спрессованный снег, пытаясь добраться до Тимофеева лица.
— Закурить не найдётся? — хрипато спросили позади.
Тощий облезлый волк поддёрнул пояс на ветхой одёжке, переступил на снегу дырявыми лаптями и неожиданно всхлипнул.
— Рвётся в нутре без табачку! Дай закурить, братишка! Не жлобствуй.
— Тольки не лезь обниматьси! — дворовый отпрыгнул и с подозрением принюхался. — Не было у меня таких сродственников! Ты кто такой?
— Не было, так будут! — радостно пролаял облезлый. — Хошь, дерево тебе изображу? Генеалогический куст нарисую? Любого туда навертим за цигарочку! Только мигни.
— На кой мне гинелуческий куст, сроду сродсвенников не знал и теперь обойдуси. — дворовый выудил заветный мешочек и с сомнением воззрился на хрипатого. — Ты откель взялси? Кто таков?
— Бывалошный я, изперекидней . — хрипатый облизнулся на мешочек.
— Дворовые мы, с бабыониного подворью, — представился в ответ кот. И сжалившись надперекиднем , скомандовал. — Раскрывай ладошу. Отсыплю малость дедову табачку.
— Спасибо, братишка. Уважил старика! — занюхав щепоть,бывалошный весело расчихался.
— Ты пасть-то прикрой, — дворовый брезгливо отёр снегом усы. — Тольки бантериев мне не хватает!
— Что за зверюги? — разом подобралсябывалошный . По сторонам засаленной шапки шевельнулись лысые острые уши.
— Не бери в голову… — отмахнулся кот. — У меня к тебе просьба нарисоваласи. Помощь мне нужна. Сам не справляюси.
— Подмогну! — согласно закивалперекидень . — Обязательно подмогну! Что надо? Придушить кого? Или пугнуть?
— Снеговику бо́ки намять! Вишь, стоит, не шелохнетси.
— Это запросто. Только зачем тебе?
— Как сладим дело — объясню. А теперь давай, ты спозаду заходи, а я спереду. Тольки сильно не бей. Там внутри человек.
Глава 5
На мельнице было шумновато.
— Что ж тебе нужно ишшо, окаянная! — потрясая сухонькими кулаками,шишига ругалась на закваску. — Чего тебе не хватает, чего не нравится?
Расставленные по столу разномастные мисочки безмолвствовали, от полужидкого их содержимого расползался тухлый запашок.
— Опять меня подвела! — обнявшись с Оней, пожаловалась бабкешишига . — А ведь так хорошо росла поначалу, так пенилась!