— Что же молчишь? Онемела от страха? — белые, будто стеклянные глаза прожигали Тоську насквозь.

— Я… думаю… — с трудом просипела Тоська в ответ. — Что… ты… хочешь мне… поручить?

— Сначала клятва! Потом задание! — усмехнулась Мара. Сузив глаза, прошипела хищно. — Клянись мне! Ну же, клянись!!

Словно тяжёлая гиря, потянула лунница Тоську книзу, ноги сделались ватными и чужими, подогнулись сами собой.

— Ты же была добра ко мне! — не хотела сдаваться Тоська. — В прошлый раз отпустила в деревню, позволила вернуться к своим.

— Что было, то снегом перемело! Лето сменила зима! — Мара вдруг изогнулась змеёй, заскользила мимо Тоськи кругом. — Клянись мне в верности и повиновении! Клянись не водиться с людьми! Клянись не видеться больше с подругами. Не бывать в деревне. Никогда! Никогда!!

— Что… мне… будет за это?.. — вцепившись в шею, Тоська пыталась оттянуть душившую цепочку.

— Ты смеешь ещё торговаться? — голос Мары взвился под потолок. — Изволь же! Я приближу тебя к себе! Приобщу к тайным практикам! Научу, как жить долго! Вечно!

— А… взамен? Что… нужно будет сделать… взамен?

— Да пустяк же. Пустяк! Извести Анну! Приглядывать за её дочкой!

— Ты забрала Ладу себе⁇

— Анна вынудила меня! Глупыми поступками заставила это сделать! Девчонка больше не вернётся к людям. Останется при мне навсегда!

— Но там же мать… — Тоська отчаянно пыталась дышать.

— Не зли меня! Я жду ответ! Согласишься — тебе же лучше. Откажешь — зачахнешь пленницей в этой дыре.

— А Лада? Что будет с ней?

— Отдампоползухам . Мне некогда присматривать за человеческим дитятей. Я жду ответа! Решайся, Таисия! Не зли меня!

Тоська корчилась на полу. Дышать было всё тяжелее, в глазах мельтешил бесконечный снег. Цепочка с лунницей-подвесом затягивалась на шее в безжалостную петлю.

«Отдампоползухам ! Отдампоползухам ! Отдампоползухам !» — молотом отдавалось в висках.

И когда воздуха совсем не осталось, Тоська всё же успела шепнуть:

— Я согласна! Согласна…

* * *

Тимофей заблудился в метели — белая мгла укрыла под собой лес. Ветер толкал его в спину, гнал куда-то вперёд без дороги. И не было больше сил сопротивляться ему — ледяная пустота расцвела внутри, заполнила каждую клеточку, заморозила горячую кровь.

Зазвенели тихие колокольцы, завели незнакомый напев. В снежном вихре пронеслисьпоползухи , яростно встряхнули мешки, обрушили на Тимофея снежный водопад.

Он так и остался стоять неподвижно, оцепенел безмолвным снеговиком. Не слышал больше пения колоколец, не чувствовал, как улеглась метель, не видел, как знакомая приземистая фигурка поковыляла к нему от деревьев, опасливо озираясь.