Здесь ничего не изменилось. Домо́вые так и спали, не заметив отсутствия хозяйки.
Без сил опустившись у печки, прижалась Тоська к тёплому боку и тихо заплакала. А в голове всё стучало набатом:
— Пойди туда, не знаю куда! Приведи, верни Ладу!
Глава 7
Над изнанкой нависли густые сумерки. Вихрилась метель, пересыпала горстями снег, а дворовый с бывалошным всё суетились подле снеговика, тщетно пытаясь добраться до Тимофея. Напрасно кот орал дурным голосом, выходил из себя, царапался, грозил — ледяная корка держалась прочно, Тимофей оставался в её плену.
Первым сдался бывалошный — утерев взмокший лоб, попросил передыха.
— Погодь, братишка. Мне поясницу свело.
— Нельзя годить! Тимка ледышкой обернётси!
— Он и без того ледышка. Сколько собачимся, а толку — ноль.
— Костерок бы! И его к огню! — дворовый захлопал себя по кармашкам. — Эх, я раззява! Коробочек забыл.
— Да какой костерок!.. Где ты хворост возьмёшь? Заледенело всё, как твой Тимофеич.
— Не Тимофеич — Тимка он! Тимофей!
— Да хоть как назови — погода от того не изменится. — перекидень отчаянно зачесался. — Зря мы колотимся, братишка. Не выйдет он, останется внутри.
— Приналечь нужно, постаратьси!
— Мотать нужно! Здесь, знаешь,какие ночами бродят?
— Кто бы ни шастал — я Тимку не брошу! — усы дворового воинственно вздыбились.
— Да что ему станется? Откатим под дерево, подсыплем поверху снежка и готово! Сойдёт за сугроб.
— А сами — тика́ть? — вкрадчиво вопросил кот да, не сдержавшись, сорвался, двинул бывалошного по уху.
Сцепившись друг с другом, они покатились по поляне и замерли, расслышав дальние голоса. Кто-то стенал в чаще — то жалобно, то грозно, заходился визгливым хохотом, а потом неожиданно сбивался на плач.
—Маньи ! — отпихнув кота, перекидень бросился шустро зарывать Тимофея, из-под лап комьями полетел снег.
Дворовый сопел рядом, поминутно оборачиваясь на темнеющие деревья.
За разошедшейся метелью трудно было рассмотреть хоть что-нибудь. В вое ветра всё отчетливее, всё ближе слышалась перекличканеприкаянных , всё грознее да пронзительнее звучали их голоса.
— Бывай, братишка! — внезапно заторопился бывалошный. — Подзадержался с тобой, пора мне.
— Куды намылилси⁈ — дворовый вцепился в его одежки. — Как табачку — так братишка, а как спасатьси — так сам?
Перекидень не успел возразить — из-за деревьев налетел чёрный вихрь. Крутанувшись среди метели, раскрылся огромной воронкой, нацелился на пихающихся знакомцев.
Издав боевой клич, дворовый рванулся ему навстречу, а оказавшись перед разверзшейся пастью, махом плеснул туда что-то из маленького пузырька.