Поутру всех разбудил аромат свежей сдобы — на столе красовался огромный сияющий глазурью пирог. Кика суетилась у печки, насыпала в заварочный чайничек тра́вы. Кутя же наводила красоту — перед маленьким зеркальцем румянила пухлые щёки.
Застукав её за этим занятием, Матрёша было принялась возмущаться, но Варвара отвлекла подругу, велела попробовать пирог.
— Яблочный! А тесто какое! Воздушное, словно пух! Мне нужен рецепт! Поделишься, кика?
Помощница бабы Они молча кивнула и принялась разливать крепкий чай.
— Ох, скуснотища! — постанывал в экстазе дворовый. Перемазанный в густых сливках, уписывал четвёртый по счёту кусок.
— Вот и снег выпал! — Грапа принесла с улицы морозную свежесть. — И нет никого изэтих ! Ни следочка не оставили после себя.
— Ночью опять наладятси! — дворовый потянулся к пирогу.
— А мы их встретим! — улыбающаяся баба Оня появилась из комнаты. Выглядела она гораздо лучше, чем вчера.
— Ты что-то придумала! — обрадовалась Грапа. — Не станешь вызыватьобдериху ?
— Пока не стану! — кивнула бабка. — Мы ёлку нарядим. Позавтракаем сейчас и за дело.
— Ёлку-у-у? — вытаращилась Матрёша и выразительно постучала по лбу. — Ау, Оня. Ты в себе?
— В себе, в себе. Не сомневайся. Сделаем каждая по игрушке. Самоделки со смыслом. Особенные! Их и развесим.
— Какую игрушку? С каким смыслом⁇ Оня! Ты что⁇
— Сейчас объясню, — приняв от кикуни чашку, Оня благодарно кивнула. — Ведь зима пришла, милые. Мы должны её встретить добром. Подарками, гостинцами вкусными. Как раньше встречали. Смекаете?
— Предлагаешь задобрить Мару? — с сомнением спросила Матрёша.
— Предлагаю вести себя как обычно. Доедайте пирог. Мне не терпится начать.
Глава 9
Под недовольное бурчание Матрёши, девчата быстро освободили стол.
— Объясни уже толком, Оня — что задумала? Не понимаю, что требуется от нас? — Грапа шлёпнула по лапам кота, подбирающегося к последнему куску пирога.
— Да я жи из жалости! — возмутился дворовый. — Один он осталси, лежит сиротинушкой, плачет!
— Это длясуседушки кусочек, — баба Оня накрыла пирог салфеткой. — Я ему потом целый испеку, в благодарность за щедрость!
— Какую таку щедростю? — насупился кот. — Сиднем в подполье торчит, к себе не пускает! Ни поговорить, ни посмеятьси с ним! Тощища!
— И правильно делает. Он степенный да хозяйственный, сберегает Онино добро! — Грапа легонько щёлкнула дворового по усам. — Тебя в подпол только пусти — враз ополовинишь запасы.
— Оня! Не томи! Про какие игрушки речь? — Матрёша легонечко пнула кота, устраиваясь рядышком на лавке. Тот не обратил никакого внимания, демонстративно свернулся клубком и обиженно засопел.