— Мы сейчас мастерить станем, — баба Оня принесла моток бечёвки да ножницы. — Каждая должна сделать игрушку.

— Какую игрушку? Из чего?

— Из бечёвки что ли? — поморщилась Матрёша. — Я в этом безобразии участвовать не стану. Лучше с котеем в лес сгоняю, попробую Тимке помочь.

— И Тосю позвать нужно, — согласно кивнула Грапа. — Не время теперь рукодельничать.

— С Тосей свяжемся позже. А Тимофею поможем все вместе — для того игрушки и нужны.

И пресекая дальнейшие расспросы, бабка хлопнула трижды в ладоши, попросила:

— Тащи своё добро, суседушко!

Тотчас же брякнула крышка подпола, невидимыйсуседко протопал к столу, с шумом водрузил на него запылённый грязный сундучок.

— Не серчай, батюшка, — помахала ему хозяйка. — Больше чем надо не возьму, сокровища твои не располовиню.

— Сундучок домового! — ахнув, Варвара потянулась за телефоном, чтобы заснять, но сотовый вдруг воспарил к потолку и завис.

— Любит тебя суседушко, Оня! — Грапа осторожно смахнула комок паутины с крохотного засова. — Только что ты отсюда возьмёшь? У негоособенные предпочтения, ты же знаешь.

— Поэтому и попросила, — Оня легонько приподняла крышку. — Игрушки будут непривычные. Для Трескуна.

— Иди ты! — не сдержалась Матрёша. — Его задобрить невозможно. Он — злодей!

— Птиц давеча заморозил, — вздохнула Грапа. — На кормушку слетелись, а поклевать не смогли, шариками льда обратились.

— И Тимофея он заморозил? — Варвара потянулась посмотреть, что в сундуке и поморщилась.

— И Тимку, — подтвердила Грапа. —Поползухи начали, он завершил.

— Разбирайте, милые. — Оня вытащила на свет высохшую голову крота, хвост ящерки, огромную плоскую лягушку, какие-то камни. — Берите на что глаз упадёт. По одной штучке всем хватит.

— Фу-у-у! Оня! Какая гадость! — Матрёша хотела сбросить со стола драгоценные запасысуседки , да дворовый не дал, ловко сгрёб их к себе.

— Не трожь запасцы! Чужое добро, не твоё!

— Спасибо, батюшка, — бабка мимоходом погладила кота и взглянула на своих. — Сделаем по одной игрушке. Тельце из бечевы скрутим, а головы из чего придётся. После наговор скажу, и на ель отнесём, что в дальнем бору, возлеперехода .

— А вешать на что станешь? — заинтересовался дворовый.

— Надрёмины волоса. Попросить тебя хотела об одолжении — не свидишься ли с ней, не принесёшь ли пучочек?

— Да запроста! Она ж за мной давно сохнет! — кот покосился на кутю и вскочил. — Отсыпь тольки порошочка. Я мигом обернуси.

— И гостинец возьми. — баба Оня протянула небольшой свёрточек. — Там пряник медовый и мазь для спины. Помню, что жаловаласьдрёма на ломоту.