От несправедливости происходящего, от жалости к себе она едва не разревелась.

Одна! Опять одна! Даже Тимка, родная душа, не остался, ушёл, когда она отправила его к жене. Только заикнулась про Аньку — сорвался обратно стрелой!

Исчезни она совсем, кто-нибудь вспомнит о ней? Кто-нибудь её пожалеет?

Сморгнув злые слёзы, Тоська яростно завертела головой. Нужно прекратить думать об этом! Не вспоминать ничего! Просто забыть!

Главное сейчас — понять, что происходит, где она находится и как вернуть Ладу.

Вот только получится ли у неё это сделать? Не поздно ли теперь?

— Очухалас? — прошипело от пола.

Белёсый пушистый шар выкатился из-под кровати. Перепоясанный пояском-паутинкой, остановился у Тоськиных ног.

— Очухалас? — он следка подтолкнул замеревшую Тоську. — Тогда пошли. Ты глазья-то не тараш, переставляй ноги!

Тоська послушно шагнула за шаром, да ухватив за конец паутинки, дёрнула ту на себя. Лишившись пояска, шар крутанулся со свистом и обернулся встрёпанной старушонкой. Вся белая, была она размером с кошку. На сморщенном лице пылал от гнева единственный красный глаз.

— Отдай, что взяла! — провыв, старушонка ударила когтями по Тоськиной ноге. — Верни не своё!

— Ответишь и верну! — не обращая внимания на боль, Тоська крепко держала добычу. — Что здесь за место? Куда меня поведёшь?

— В нашем подворье одна хозяйка. Великая Мара-Моревна.

— Что ж так уныло у неё? Так просто?

Фыркнув рассерженной кошкой, старушонка подтолкнула дверь:

— Иди да не спрашивай. Смотри иувидиш ! Вертай назад поясок. Не гневи хозяйку.

— Лада… девочка здесь? — Тоська сделала вид, что собирается разорвать паутинку. — Отведёшь меня к ней?

— Верни-и-и! — выгнув спину дугой, зашипела старуха. Вся собравшись в комок, приготовилась бороться за своё добро.

— Забирай, — решив не связываться, Тоська швырнула поясок. — Скажи только, девочка у Мары?

—Увидиш-узнаеш ! — закрепив на талии паутинку, старушонка шаром покатилась вперёд. — Велено проводить, не велено говорить! Иди за мной!

И Тоська пошла.

Длинными студёными коридорами вела её помощница Мары. Всё вокруг мерцало и искрило, ослепляя до слёз. Тоська не рассмотрела толком ни причудливые россыпи сталактитов, ни узорчатую бахрому инея на стенах, ни сахаристые аппетитные кристаллы снега на потолке.

Ледяные уродливые фигуры, караулом стоящие у занавешенной ниши, скосили на Тоську выпученные глаза, но остались недвижимы. Притормозив возле них, шар прошипел: «Дальше сама!».

Отчего-то оробев, Тоська всё медлила, не заходила. И тогда шар сиганул ей на спину, с силой подтолкнув вперёд.