А высококачественные проигрыватели уже в СССР выпускаться начали: в Горьком их делали сразу три завода «от оборонки», причем «совместно делали»: один завод производил «механику», другой — «электронику», а на третьем заводе делались шикарные акустические колонки. Вот интересно: динамики в СССР делались высочайшего качества, думаю, что некоторые уже были лучшими в мире — а вот нормальных колонок еще очень долго (в моей прошлой жизни) Союз сделать не мог. Не потому не мог, что не мог, а потому что ими просто никто не занимался — а теперь (когда я заводам закупила очень непростое импортное оборудование и пообещала за разработку заплатить живыми деньгами) занялись и сделали.

Интересно, что очень непростую «вертушку» завод Орджоникидзе делал вообще в качестве отхода от производства какого-то реакторного оборудования ( от атомных реакторов). Точнее не отхода, а в качестве «попутной продукции»: я им парочку уникальных швейцарских станков привезла, но реакторов-то не очень много делалось, вот они станки в свободное время для этого и использовали. И вертушка получилась просто шикарной: там отдельным стробоскопом точность скорости вращения устанавливалась до десятой доли процента (а мотор запитывался от «моего» генератора плавающей частоты), давление алмазной иглы на пластинку было всего около четверти грамма, а качество звука было лучше, чем у кого-либо в мире (я имею в виду именно поступаемого с вертушки на усилители, хотя и усилки были полностью «на уровне»).

Изделие горьковчане хотели по простоте душевной назвать «Электроникой» с каким-то номером или даже «Волгой», но я им сказала, что особо выпендриваться не стоит и предложила название «Феникс» — и они со мной спорить не стали. Правда, выпускали «Фениксов» пока еще очень мало, по паре штук в сутки — но при цене в полторы тысячи рублей эти проигрыватели пользовались спросом весьма ограниченным. А когда производство только начиналось, Александр Николаевич думал, что их в СССР вообще никто покупать не будет и поэтому большую часть выпуска запланировал иностранцам продавать (и даже Внешторг соответствующие контракты подписал) — а теперь на меня давил, чтобы я как-то где-то еще станков прикупила, чтобы их делать тысяч по пять в год, или даже по десять. И я под эту «музыку» с французами и договорилась о закупке нового радиозавода. Что тоже вышло довольно смешным: французские изготовители тех же проигрывателей были категорически против появления нового конкурента, а вот станкостроители решили на вопли соотечественников начхать и контракт на поставку завода мало что подписали, так еще постарались его досрочно исполнить: привыкли уже, что Гадина много всякого закупает и предпочтение отдает тем, что мои хотелки быстрее удовлетворяет.