Обычно я музыкой (в плане того, чтобы «застолбить территорию») занималась где-то по часу в день, и занималась просто: играла очередную мелодию на рояле или еще на чем-то, иногда одновременно и слова записывала (на отдельную дорожку, чтобы голос не мешал тем, кто «живую музыку» будет на ноты перекладывать для регистрации) — и так у меня получалось «создать» за день от пяти до десяти композиций. Но японцам-то я сказала про сотни! И, что было самым смешным, я забыла, про сколько сотен им сказала: «индуцированный» языка забывается очень интересно, кусками из головы выпадает, и я на самом деле не помнила, произнесла я «сан» или «себун» — так что следовало рассчитывать на худший вариант. Специфика «мультиязыкового подхода»: я же думала всегда именно на том языке, на котором общалась с народом — а если язык забылся, то и все думки, с языком связанные забываются. Ну да ничего: для нас, творческих личностей, приврать — это вообще необходимый квалификационный минимум, так что если Вася японцам маловато песен покажет, то они в принципе и так съедят. Но уж лучше в данном конкретном случае «приврать» в меньшую сторону: мировое господство требует, кроме всего прочего, и демонстрационную снисходительность к «подчиненным», а для японцев такое «снисходительное преуменьшение своей силы»: так, «бакэнэко» (то есть женшина-кошка) считается у них одним из самых страшных врагов, хотя «в мирной жизни» они ласковы и в целом дружелюбны и уж точно не демонстрируют свою невероятную (и неотразимую) силу…

В целом, с задачей я справилась, хотя и потратила на «написание» семи сотен песен почти две недели — и пришлось «Ил» гонять в Штаты три раза. Так как наши «расшифровщики моих музыкальных экзерсисов» японские песни точно не смогли бы на бумаге написать, я сделала проще: песни писала сразу на пленку, переводила их на медные матрицы и отправляла Васе уже готовые «первые негативы», чтобы «Бета» смогла по паре тысяч пластинок все же отпечатать и предъявить японцам. Ну и пленки, конечно, тоже отправляла — но именно из-за этого и пришлось самолет гонять туда-обратно, а ведь только на керосин пришлось кучу денег потратить, в том числе и в долларах. Однако Вася мне позвонил и успокоил, сказав, что по крайней мере керосин для самолета я все же окупила: одна японская компания приобрела лицензии сразу на сотню песен, а другая — самую малость меньше, так что и оттуда поток денежек налаживался. Но я сочла главным то, что и у японцев начала зарождаться мысль о том, что «есть шанс нарваться на претензии по части авторского права на музыку». Не очень большой, но лучше все-таки перебдеть…