— Вроде похужесть незаметна… — отреагировал Николай Николаевич.

— Это пока с кассеты на кассеты запись не переписали, там уже все проявится: тут и основной сигнал, и сигналы цветности на одну дорожку пишутся и при перезаписи цветность быстро деградирует. Но это и не важно, важно то, что даже поначалу такой ящик можно буржуям будет втюхивать всего за пару тысяч баксов, и их за такие деньги уже миллионы простые граждане домой купят. Эту машинку я назвала BetaVHS, и не спрашивайте пока почему…

— Так мы под нее в Козельске завод строим? — тут же решил уточнить Владимир Ефимович.

— Да. А теперь, когда вы уже все прониклись моей гениальностью, переходим к Андрею Андреевичу: чтобы нам все эти миллиарды иностранных денег с буржуев содрать, нужно по дипломатическим каналам как-то договориться о том, что поставки запчастей к этим машинкам из СССР шли с минимальными пошлинами, а лучше вообще беспошлинно.

— А запчасти что, в больших объемах потребуются? Они что, ненадежные?

— Нет, Андрей Андреевич. Они-то как раз очень надежные — пока их в СССР у нас собрать будут. Но собирать их будут не до конца: для США Вася сборочный завод в Мексике строит, и там исключительно квалифицированные мексиканские рабочие будут в поставляемые из СССР корпуса вставлять — за очень приличную зарплату, заметьте — собранные в СССР готовые механизмы и изготовленные в СССР электронные платы. При этом готовый агрегат будет считаться полностью сделанным в Мексике и в США они уже вообще беспошлинно пойдут…

— И кто это все придумал?

— Вася, дядька мой, он же на самом деле исключительно профессиональный юрист-международник. Но он все это придумал — и даже договорился с мексиканцами — только в Латинской Америке и в США, а мне кажется, что самый большой рынок таких видаков будет пока в Японии. И вот японцами я очень прошу вас и заняться…

— Миллиарды, говорите…

— Вася рынок прозондировал, он считает, что мы — до тех пор, пока иностранные конкуренты не подтянутся — сможем миллионов пять домашних видеомагнитофонов продать. Получая с каждого по килобаксу.

— По чему, извините?

— По тысяче долларов… и у нас на это времени всего года три, максимум четыре…

— Гадина, а сколько… сколько из этих денег твоя аргентинская семья себе потребует? — поинтересовался Леонид Ильич.

— С этих — ничего, там на вспомогательных работах они десятки миллионов получат. А эти миллиарды все мои будут, в смысле, наши, советские. И нужно будет отдельно подумать, на что их потратить: я столько на музыку точно не потрачу, а переводить выручку в Союз считаю делом априори вредным.