— Вот теперь ваше предложение мне понятно…
— Это предложение моей бабули, я просто его передаю вам. Она меня всего лишь попросила обо всем этом с вами договориться и предоставила мне право в случае вашего согласия подписывать все необходимые контракты. Конечно, перед тем, как я их подпишу, их тщательно проверит юридическая компания, которой управляет ее старший сын, но на это в любом случае много времени не потребуется.
— Вы когда покидаете Китай?
— Завтра утром, но если вы мне покажете товарища, который будет уполномочен вести конкретные переговоры со мной в Москве…
— Хорошо, я вас перед отлетом познакомлю. Я провожу вас на аэродроме…
Ну что, удочку я закинула и наживку на крючок повесила очень вкусную. И надеюсь, китайцы на нее клюнут — потому что им просто больше деваться некуда. Но товарищ Хуа ошибся в том, что я ему пыталась продать идеи Дэна Сяопина, я на такое никогда в жизни бы не пошла. Потому что, хотя Дэна и принято считать «отцом китайских экономических реформ» и «идеологом китайского возрождения», это было не совсем так: Китай превратился во всемирную фабрику лишь после того, как этот отец и идеолог помер. А до этого он был просто экономической колонией США.
Да, при нем промышленность в Китае быстро развивалась, но это была вовсе не китайская промышленность, а главным образом американская. И китайцы на американских заводах и фабриках реально работали «за миску риса в день». Да и на появляющихся в конце его правления китайских предприятиях — тоже. Он же на самом деле сдал китайцев американцам в рабство: рабочие на иностранных заводах были лишены самых элементарных прав, там полностью отсутствовало даже понятие техники безопасности, слова о каких-то там «социальных гарантиях» в стране даже вслух произносить запрещалось. Память чучелки мне подсказала, что по самым скромным подсчетам в результате производственных травм, профзаболеваний и невыносимых условий жизни за время его правления в Китае померло более пятидесяти миллионов человек, а еще миллионов десять (а то и двадцать) померли в результате репрессий, которым подвергались те люди, которые сдуру возжелали все же какие-то соцгарантии получить. А общие потери, которыми Китай заплатил за «экономическое чудо», колебались по разным оценкам от девяноста до ста двадцати миллионов человек. Не «демографические потери», а реально помершие люди…
Когда Дэн помер, в стране с американской «помощью» появилось около пятидесяти миллионов рабочих мест, а когда на меня упала разбитая стеклянная стена, пятьдесят миллионов китайцев по-прежнему работали только на американский рынок. Отличная политика: за две жизни людей один человек получил возможность по гроб жизни вкалывать для того, чтобы янки жили лучше. Ну да, еще порядка сотни миллионов теперь трудились для обеспечения внутреннего рынка, но в почти полуторамиллиардном Китае только четыреста миллионов стало жить по-человечески. А самым интересным лично для меня было то, что как раз для внутреннего рынка (если не считать мобильников и компов) все производство в стране было развитием советского наследства…