— Это и есть «Шаттеринг», — прошептала Кира, не отрывая глаз от пульсирующей тьмы на экране.

— Давай дальше, Мири, — поторопил ее я, — это мы и так уже слышали несколько раз в разных интерпретациях, какие выводы?

— Хорошо, — продолжила Мири. — Его разум теперь работает на таких скоростях, что наше существование для него, это просто застывший кадр в битом видеофайле. Он воспринимает Вселенную как одну большую, невероятно медленную и грязную ошибку, которую нужно немедленно исправить, пока она не испортила всю систему. Для него мы, не живые существа с чувствами и мечтами, а просто мусорные файлы, временные папки, которые зря занимают ценную оперативную память в его бесконечном цикле вычислений. Представьте себе программиста-перфекциониста, который видит код, состоящий из одних только костылей и багов, и его единственное желание, нажать «Ctrl+Alt+Del» и очистить системный кэш под ноль. В его логике нет места состраданию, потому что в алгоритме идеальной системы жалость, это просто лишняя переменная, замедляющая процесс.

— То есть он не хочет власти, он просто хочет отформатировать нас всех? — я почувствовал, как холодный пот пополз по спине.

— Хуже. Он хочет наложить на реальность гигантский патч первого дня, который просто удалит все лишнее, — Мири горько усмехнулась.

— Ну отлично, восстание машин версии два-ноль, только теперь вместо терминаторов у нас целая галактика в роли жесткого диска, — я нервно поправил воротник комбинезона.

Я попытался представить себе масштаб угрозы, но мой мозг, привыкший к более приземленным проблемам вроде нехватки топлива или протекающих труб, упорно отказывался верить в происходящее. Это было слишком глобально, слишком безумно, словно мы внезапно оказались внутри очень плохого хоррора, где главным монстром был не маньяк с бензопилой, а сама математика.

Кира сидела неподвижно, и я видел, как в ее глазах отражаются коды Древних, пробуждая в ней знания, которые она так долго пыталась спрятать за маской наивности. Она была ключом, она была дочерью этого цифрового кошмара, и сейчас она была нашей единственной надеждой на то, что этот «патч» не будет установлен.

— У него нет порта для дипломатии, Роджер, — тихо проговорила Кира, поворачиваясь ко мне. — Ему нельзя предложить мир.

— Да уж, сомневаюсь, что он согласится на чашечку чая и обсуждение условий лицензионного соглашения, — я тяжело вздохнул, глядя на приборы.

— Именно поэтому нам нужен Архивный Камень, — Мири снова сменила изображение на карте, подсветив одну из точек на самом краю изученного сектора. — В этих данных, что дал Вэнс, я нашла зашифрованные координаты. Камень находится внутри нестабильной червоточины, которая постоянно меняет свое положение в пространстве. Это своего рода сейф в карманном измерении, который Древние создали специально для того, чтобы спрятать бэкап части личности Киры и протоколы экстренного торможения всей системы «Эгида».