— Мири, у меня такое чувство, что мы попали в текстуры, — пробормотал я, пытаясь поймать равновесие, когда пол внезапно решил стать стеной. — Скажи мне, что это просто сбой гироскопов, а не призрак архитектора-абстракциониста.

— Это хуже, Роджер, — голос Мири в наушнике звучал напряженно, пробиваясь сквозь треск статики. — Локальная сеть базы фрагментирована. Я вижу миллионы конфликтующих протоколов. Система безопасности пытается одновременно открыть шлюзы, заварить их и заказать пиццу. Это цифровая шизофрения в терминальной стадии.

Мы продвигались вперед, стараясь не наступать на подозрительные плиты пола. Кира шла первой, ее движения были плавными и текучими, даже когда гравитация пыталась сыграть с нами в кегли. Она, казалось, инстинктивно чувствовала, куда поставить ногу, словно база шептала ей свои секреты на ухо. Я же чувствовал себя слоном в посудной лавке, обвешанным гаджетами и надеждами на лучшее будущее.

Внезапно коридор расширился, превращаясь в длинную галерею, усеянную автоматическими турелями. Но они не целились в нас. Пока что. Стволы древних лазерных пушек дергались в разные стороны, вращались вокруг своей оси и периодически плевали короткими очередями плазмы в случайные точки пространства.

Дискотека века, чтоб ее.

— Они не видят нас, — прошептала Кира, укрываясь за краем стены. — Их сенсоры перегружены. Они стреляют по фантомам.

— Ага, по фантомам, по пыли и по моему чувству прекрасного, — я выглянул из-за угла. — Смотри на паттерн. Это не хаос. Это… ритм.

Я пригляделся. Турели действительно вели себя странно, но в этом безумии была система. Левый ряд стрелял, когда мигала синяя лампа под потолком. Правый ряд отвечал залпом при переключении на красный спектр. Центральная турель, самая здоровая и злобная на вид, вращалась по часовой стрелке, делая паузу каждые семь секунд, словно перезаряжала свой виртуальный магазин. Это напоминало старый платформер, где нужно прыгать по исчезающим кирпичам, только цена ошибки тут — дырка в голове размером с кулак.

— Окей, план такой, — я потер руки, чувствуя азарт геймера, столкнувшегося со сложным уровнем. — Мы не можем их перестрелять, у нас патронов не хватит на такой тир. Придется играть в «Frogger». Видишь слепые зоны? Когда синяя лампа гаснет, у нас есть три секунды, чтобы рвануть до того выступа. Потом ждем семь секунд, пока «Большой Папочка» в центре отвернется, и ныряем за следующую колонну.

— Три секунды? — Кира скептически подняла бровь. — Для меня это вечность. Для тебя… ну, постарайся не споткнуться о собственные шнурки.