— Я имею очень нехорошее предчувствие по этому поводу, — пробормотал я сам себе, проверяя зарядную ячейку.

— Оставь цитаты классиков для мемуаров, Роджер! — Мири в моем ухе звучала как рассерженная бензопила. — Они уже почти закончили резать шлюз. Готовься встречать делегацию хлебом-солью… ну, или плазмой. Судя по сигнатурам, это те еще отморозки, которые не знают слова «пожалуйста».

Шлюз вылетел внутрь с таким грохотом, будто кто-то взорвал цистерну с просроченным пивом, и в проеме показались силуэты в поцарапанных скафандрах. Я вспомнил уроки капитана Соло из древних голофильмов, главное — стрелять первым, а вопросы задавать уже потом, желательно через запертую дверь. Мой палец сам нажал на спуск, и первая ярко-зеленая вспышка устремилась навстречу незваным гостям, возвещая о начале официального приема.

Металлическая дверь шмякнулась об пол, подняв облако пыли.

— Получай, фашист, гранату! — заорал я, паля в белый свет как в копеечку.

Трюм мгновенно превратился в безумный калейдоскоп из ярких лучей и звуков «пиу-пиу», которые так весело звучали в детских играх, но сейчас вызывали у меня только желание вжаться в пол еще глубже. Нападающие оказались ребятами неглупыми и тут же рассредоточились, ныряя за контейнеры с моим хламом и отвечая из всех стволов. Пульсары обжигали краску на переборках, оставляя вонючие черные подпалины, но, к счастью, разработчики «Странника» не поскупились на толстую броню, которая надежно отделяла нас от ледяного безмолвия вакуума.

— Эй, полегче там! Это же антикварный корпус! — крикнул я, когда очередной выстрел разнес в щепки очередной ящик.

— Роджер, если ты будешь переживать за каждый поцарапанный ящик, то мы умрем богатыми, но очень мертвыми! — Мири вывела на мой питбой схему расположения противников.

Стрельба была плотной, и воздух быстро наполнился едким дымом от обгорающей изоляции, создавая атмосферу дешевого боевика из эпохи видеокассет. Пираты явно не ожидали такого яростного сопротивления от «мусорщика» и теперь засыпали мой угол градом разрядов, не давая даже высунуть носа для прицельного выстрела. Я видел, как один из них, в ярко-красном шлеме, пытался перебежать к стойке с запасными баллонами кислорода, и нажал на курок, заставив его с матюками нырнуть обратно в тень.

— Мири, у нас есть хоть какой-то шанс подавить их огнем?

— Только если ты вдруг вспомнишь, где спрятал турель, которую мы пропили на прошлой неделе. Как понимаешь, тактика с ослепление тоже теперь уже не сработает, кто-то начал пались слишком рано.

Кира, всё это время сидевшая рядом со мной в тени массивного ящика, выглядела так, будто мы не в центре перестрелки, а на скучной лекции по истории древних цивилизаций. Она легким движением поправила челку и посмотрела на меня своими светящимися глазами, в которых не было ни капли страха — только легкое, почти девичье любопытство. Было в этом что-то глубоко неправильное. Я тут потею и борюсь за жизнь, а она словно ждет, пока я закончу свои «мальчишеские игры».