— Слушай, Вэнс, — я вытер рот рукавом, чувствуя на губах металлический привкус того самого «эля». — Почему ты вообще бросился нас вытаскивать? Мы же для тебя, просто случайные встречные на побитом корыте. Ты ведь понимаешь, что наш вылет из той каши выглядел как косплей на «Тысячелетний Сокол», только без мохнатого второго пилота и с гораздо меньшими шансами на сиквел?

Вэнс добродушно рассмеялся, и этот звук, такой обыденный и теплый, окончательно прогнал остатки паники.

— А я-то думал, ты спросишь про рецепт напитка! — старик поправил свою засаленную кепку с эмблемой давно несуществующей космической академии. — Знаешь, парень, в моем возрасте редко выпадает шанс увидеть такой качественный дрифт на грузовом корыте. Ты заложил такой вираж, что даже у меня в ангаре пара датчиков покраснела от стыда за свои алгоритмы.

— Это не ответ, — я покачал головой, не давая ему уйти от темы.

Старый пилот вдруг стал серьезным, и веселые искорки в его глазах сменились холодным блеском человека, который видел смерть системы не только на экране монитора.

— Я ищу не просто редкий эпический лут, Роджер, хотя коллекция у меня знатная, сам видел. Я всю жизнь пытаюсь понять логику тех, кто был здесь до нас, и знаешь, к какому выводу пришел? Мы сейчас живем в операционной системе, которая вот-вот словит фатальный «синий экран смерти», если уже не словила.

— Звучит как завязка для очень депрессивного киберпанка, — вклинилась Мири, чья голограмма появилась прямо на плече Вэнса.

— Это реальность, дорогуша, — вздохнул Вэнс, глядя сквозь нас на голограмму Цитадели. — Король Пыли, это не просто злой босс из финала. Это критическая ошибка, которая сотрет все, что мы называем жизнью, просто потому что мы не вписываемся в его обновленные скрипты. Я не могу позволить этому случиться, пока у меня есть хоть один рабочий двигатель и пара литров топлива.

Он замолчал, и я увидел, как его рука непроизвольно потянулась к старому, обожженному амулету на шее.

— У меня был наставник, Мастер Орин, — Вэнс заговорил тише, и его голос стал похож на шелест старой магнитной ленты. — Он был помешан на артефактах так же, как я, но обладал тем, чего мне всегда не хватало, терпением. Однажды мы нашли нечто, похожее на идеальный куб, пульсирующий мягким светом. Орин решил, что это ключ к бесконечной энергии, способный спасти нашу базу от холода.

— И что-то пошло не так? — спросил я, уже догадываясь о финале.

— Это был не ключ, Роджер, это была ловушка с битыми секторами памяти. Когда он коснулся поверхности, произошла критическая ошибка системы, которую мы до сих пор называем шаттерингом. Мой учитель сгорел на месте, превратившись в кучку пепла за наносекунду, а все, что от него осталось, это чувство вины в моей голове и пачка старых чертежей, которые я до сих пор не могу до конца расшифровать.