— Верни мне Синее Кольцо Власти, пушистик. Настало время использовать главный козырь человечества.

Вождь замер, затем сходил к Тотему и принес моток изоленты. Он держал его обеими лапками, как величайшую реликвию, как святой Грааль, найденный в пыльных подвалах истории. Остальные ушастики затаили дыхание, некоторые даже прикрыли глаза лапками, не в силах вынести блеска небесно-синего полимера. Момент передачи изоленты из рук в руки занял целую вечность и сопровождался торжественным цоканьем со стороны массовки.

Кира подошла ближе, наблюдая за моими манипуляциями с плохо скрываемым интересом. Ее фиолетовые глаза сканировали каждое мое движение, пытаясь уловить логику в действиях «примитивного» инженера.

— Ты серьезно собираешься лечить древний имперский аппарат с помощью этой клейкой ленты? — спросила она, наклонив голову набок.

— Не просто ленты, Кира. Это фундамент цивилизации. Если что-то нельзя починить изолентой, значит, ты использовал слишком мало изоленты.

Я принялся за работу. Сначала пришлось аккуратно очистить обгоревшие концы проводов от нагара и остатков изоляции. Медь под слоем копоти оказалась еще живой, хотя и изрядно потускневшей от времени. Я соединил два хвоста кабеля, сплетая их в тугую, надежную косичку. Это была классическая скрутка, метод, который пережил ядерные войны, экспансию в другие галактики и создание искусственного интеллекта. Магия рук и никакого мошенничества.

Затем наступил самый ответственный момент. Я отмотал кусок синей изоленты, и характерный звук отклеивающегося полимера прозвучал над поляной как божественный аккорд.

— Смотрите и запоминайте, молодежь, — я начал плотно обматывать место соединения.

Слой за слоем синяя лента ложилась на провод, создавая герметичный и прочный кокон. Я чувствовал себя жрецом, совершающим таинство освящения. Когда скрутка скрылась под надежным слоем синего пластика, я еще раз проверил прочность соединения и удовлетворенно хмыкнул. Теперь оставалось только вернуть панель на место и надеяться, что реактор «Аква-Пульса» не решит самоликвидироваться от такого неуважения к техническим регламентам.

— Ну, с богом механики, — я с силой хлопнул ладонью по корпусу устройства. — Перкуссионный ремонт, старая школа!

Глухой удар отозвался внутри машины металлическим звоном. На секунду ничего не происходило. Я уже начал придумывать оправдание для вождя, но вдруг где-то в недрах Тотема что-то щелкнуло. Раздался тихий, нарастающий гул, похожий на ворчание старого деда, которого разбудили ни свет ни заря. Вибрация передалась на мои подошвы, заставляя мелкие камешки на траве мелко подпрыгивать. Вентиляционные решетки выплюнули остатки пыли, и аппарат задышал.