— Он живой! Мири, скажи, что он не взорвется!

— Система охлаждения активирована. Процесс конденсации запущен. Роджер, ты каким-то чудом угадал с фазировкой. Уровень шума в пределах нормы… для трактора тридцатого века.

И тут это случилось. Из ржавого, покрытого известковым налетом крана в нижней части аппарата сначала вылетела пробка из грязи, а затем потекла тонкая, прозрачная струйка воды. Она с тихим звоном ударилась о каменную чашу, которую ушастики заботливо подставили под сопло. Вода была прохладной, чистой и сверкала на солнце, как россыпь бриллиантов. Аромат свежести мгновенно вытеснил запах прелых джунглей вокруг нас.

На поляне воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Сотни аборигенов смотрели на льющуюся воду, раскрыв рты. Вождь первым сделал шаг вперед, дрожащей лапкой коснулся струи и поднес ее к лицу. Он лизнул воду, и его глаза расширились до размеров чайных блюдец. Зверек издал такой пронзительный и радостный вопль, что стая птиц с шумом сорвалась с ближайшего дерева.

— Уррр-ааа-клик! Хррр-визз!

В ту же секунду вся толпа пала ниц. Ушастики бились лбами об изумрудную траву, что-то выкрикивая на своем языке и указывая на меня лапками. Я стоял в центре этого безумия, сжимая в одной руке мультитул, а в другой — остатки рулона изоленты, и чувствовал себя как минимум императором вселенной, ну или очень удачливым сантехником.

— Поздравляю, Роджер, — Кира подошла ко мне и тихо коснулась моего плеча. — Ты только что стал божеством для целого вида, использовав кусок липкой ленты. В этом вся суть человечества, чинить божественное простыми и нелепыми методами.

— Главное, что теперь они не захотят меня съесть, — я вытер пот со лба. — Мири, запиши в лог, «Статус бога подтвержден. Изолента рулит».

Началось подношение даров. Аборигены, придя в себя, бросились к своим закромам. Ко мне потянулась вереница пушистых существ, каждый из которых нес что-то «ценное». Перед моими ногами быстро росла куча из блестящих медных гаек, обрывков кабеля, сочных плодов, пахнущих медом, и каких-то странных орехов в полосатой скорлупе. Вождь лично притащил мне старую эмблему имперского флота, изрядно поцарапанную, но все еще узнаваемую.

— Принимай подношения, о Великий Исцелитель Железяк, — Мири хихикнула в наушнике. — Кажется, теперь тебе полагается личный гарем из самых пушистых лемурок и пожизненный запас сырных шариков.

— Хватит и моих инструментов, — я начал собирать свои вещи из Мусорной Горы. — О, вот и мой резак! И запасные батареи. Отлично. Теперь мы упакованы по полной программе.