Корабль вошел в зону плотного трафика, маневрируя между ржавыми лоханями местных старателей. Тортуга-9 росла в размерах, превращаясь из светящейся точки в величественную свалку человеческих амбиций и пороков. Но сегодня для нас это место казалось лучшим портом во всей галактике, ведь мы возвращались с щитом, а не на нем. Впереди ждала короткая передышка, необходимая перед прыжком в полную неизвестность Мертвых Джунглей.
— Роджер, входящий сигнал от Баронессы, — Мири посерьезнела. — Требует немедленного отчета и, кажется, готовит банкет. Или трибунал. У нее всегда сложно понять по выражению лица.
— Ставлю на банкет с элементами допроса, — я выдохнул, готовясь к новому раунду дипломатических игр. — Принимай вызов, будем продавать наш подвиг подороже.
Глава 11 И лишь часы двенадцать бьют
Странник медленно вползал в гостеприимную утробу Тортуги-9. Огромный шлюз дока номер семь распахнулся, являя миру настоящий океан ревущих глоток и вскинутых вверх кибернетических протезов. Кажется, новости о взрыве Инкубатора разлетелись по сектору быстрее, чем опасная инфекция в дешевом борделе на окраине галактики.
Мири на приборной панели сменила облик на лауреата престижной премии и нацепила очки. Она самодовольно подмигнула, транслируя на экран графики невероятного успеха и количество сэкономленных на ремонте кредитов.
— Роджер, готовься. Сейчас тебя будут либо качать на руках, либо расчленять на сувениры, — прокомментировала она.
— Не каркай, — отозвался я, пытаясь оттереть пятно копоти с лица остатками технической салфетки. — Мы просто выполнили работу. Ну, может, чуть-чуть переборщили со взрывами.
Я выбрался из кресла, чувствуя, как каждая мышца протестует против гравитации, пусть даже искусственной и слегка нестабильной. Кира уже стояла у выхода, поправляя свой плащ, ее лицо хранило непроницаемое выражение, но фиолетовое свечение под кожей пульсировало в такт общему восторгу за бортом. Шлюз с шипением опустился, и нас накрыла волна звуков, запахов и чистой, концентрированной пиратской признательности, выраженной в децибелах.
— Виват Форку-Подрывнику! — заорал какой-то громила, едва я вступил на трап.
Толпа внизу напоминала бурлящий котел с гремучей смесью из наемников, контрабандистов и прочего сброда, который обычно предпочитает стрелять первым. Сейчас все они выглядели на удивление дружелюбными, если считать дружелюбием размахивание заряженными плазмоганами и крики одобрения, больше похожие на рев мамонтов. Каждый хотел прикоснуться к герою или хотя бы сфотографировать мой помятый корвет, который теперь обладал статусом легенды местного значения. Я старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри все сжималось от предчувствия, что подобные почести обычно обходятся очень дорого.