— Захваты стабильны, Роджер, — отозвалась девушка, и в ее голосе я впервые услышал тень облегчения. — Мы справились.
— Роджер, похоже у нас хвост, — произнесла появившаяся над консолью Мири, изображая персонажа с картины Мунка.
Глава 6 Неравноценный обмен
Громада астероида, напоминающая обгрызенную горбушку космического хлеба, надежно укрывала наш побитый корвет от назойливых лучей корпоративных сканеров. Снаружи бушевал хаос, охранные корветы «Арасаки» носились по сектору, словно стая голодных пираний, потерявших след жирного карася. Вспышки выстрелов вслепую расцвечивали черноту космоса ядовито-зелеными сполохами, превращая окрестности в подобие дискотеки для сумасшедших роботов. Мири нервно постукивала голографическими пальцами по виртуальной панели, отражая на главном экране приближение поисковых групп, чьи сигнатуры светились тревожным алым цветом. Ситуация пахла жареным пластиком и скорым трибуналом, если мы не придумаем способ исчезнуть с радаров окончательно.
Датчики вопили о критическом сближении с патрульным звеном противника, заставляя обшивку «Странника» мелко вибрировать от напряжения. Каждый импульс вражеского радара ощущался как удар молотом по наковальне, отдаваясь гулом в костях.
— Роджер, если мы сейчас не превратимся в привидение, нас разделают на сувениры быстрее, чем ты успеешь сказать «изолента»! — проорала Мири, сменив облик на паникующего авиадиспетчера с горящей фуражкой.
— Вижу я, не слепой! — огрызнулся я, лихорадочно сверяя данные телеметрии. — Нам мешает сей треклятый ящик. Из-за лишнего куска железа, вырванного из обшивки транспорта, шлюз заклинило, и мы светимся в ИК-спектре, как рождественская елка в центре Плутона. Нужно срочно провести сеанс экспресс-хирургии, иначе «Мастодонт» пришлет за нами своих маленьких кусачих друзей.
Захваченный контейнер с обломком стены, упорно торчащий из трюма, превратил наш изящный исследовательский фрегат в подобие беременной черепахи, решившей пробежать марафон. Острые куски вырванной обшивки «Мастодонта» цеплялись за края шлюза, не давая створкам сомкнуться и отсечь нас от ледяной хватки вакуума. В таком виде прыжок в гиперпространство гарантировал лишь одно, мы превратимся в очень длинную и очень мертвую струю атомов, размазанную по паре парсеков. Приходилось действовать быстро, пока корпораты не решили прочесать наш астероид крупным калибром. Пора выходить наружу.
Я схватил шлем поношенного скафандра, пахнущий старым потом и дешевым освежителем воздуха с ароматом «Морской бриз». Защелки гермошлема защелкнулись с сухим щелчком, отсекая шум рубки и погружая меня в мир шипения регенераторов.