— Кира, берись за управление лебедкой, — скомандовал я, проверяя заряд тяжелого лазерного резака. — Тяни только по моей команде, иначе вырвешь захваты вместе с куском нашего корпуса. Мири, следи за небом. Если увидишь вспышку орудийного залпа, направленную в нашу сторону, кричи так, будто у тебя удалили все обновления.

— Принято, Роджер, — голос Киры прозвучал на удивление спокойно, хотя фиолетовое свечение под ее кожей стало ярче. — Я зафиксирую натяжение троса. Постарайся не превратиться в кусок замороженного мяса.

— Твой оптимизм греет мне душу, принцесса, — буркнул я, направляясь к аварийному выходу.

Шлюзовая камера встретила меня гробовой тишиной и запахом озона. Когда внешняя заслонка медленно отползла в сторону, перед глазами развернулась бездна, в которой кружились мириады мелких камней и обломков, выбитых из астероидов залпами «Арасаки». Я закрепил страховочный фал на поясе и шагнул в пустоту, чувствуя, как магнитные подошвы ботинок с лязгом впиваются в обшивку «Странника». Мир перевернулся, подо мной находились километры черноты, а прямо над головой нависала искореженная туша контейнера, застрявшего в горловине трюма. В паре километров левее беззвучно расцвел огненный цветок — очередной снаряд корвета нашел случайный булыжник.

Держаться за ледяной металл в толстых перчатках представляло собой то еще удовольствие, напоминая попытку взобраться на Эверест, смазанный вазелином.

— Роджер, у тебя три минуты! — голос Мири в наушнике вибрировал от помех. — Один из патрульных катеров только что развернул свои сенсорные решетки в наш квадрат. Если они заметят искры от резака, нам крышка!

— Понял, не дурак, — я включил лазерный инструмент на полную мощность. — Сейчас мы ампутируем лишнее.

Яркий луч лазера впился в толстую сталь прекипевшей к ящику обшивки, выбивая фонтаны ослепительных искр, которые мгновенно гасли в вакууме. Металл сопротивлялся, плавясь и стекая густыми каплями, похожими на ртуть. Приходилось работать ювелирно, один неверный разрез, и я вскрою контейнер или поврежу силовые кабели самого «Странника», превратив корабль в безжизненный гроб. Пот заливал глаза внутри шлема, а спина чесалась так, будто там поселилась колония марсианских блох, но отвлекаться нельзя.

Вокруг засвистели осколки.

Один из снарядов корвета врезался в соседнюю глыбу, осыпав нас градом мелкой крошки. Камни забарабанили по моему скафандру, заставляя сердце совершить кульбит в районе горла.

— Давай же, поддавайся, ржавое корыто! — я навалился всем весом на резак, чувствуя, как лазер проходит сквозь последний слой бронеплиты. — Кира, тяни! Трос натянут до предела, пора освобождать проход!