Я чувствовал странный подъем. После ржавчины и вечных поломок на «Страннике», после бесконечных побегов и перестрелок, этот маленький триумф над старым влагоуловителем вернул мне веру в собственные силы. Я был инженером, пилотом, авантюристом. И никакие древние машины или биомеханические монстры не могли устоять перед моим упрямством и синей изолентой.
— Нам пора двигаться дальше, — Кира посмотрела в сторону густых зарослей, за которыми скрывался путь к Архиву. — Ушастики благодарны, но время работает против нас.
Я кивнул, убирая мультитул в поясной чехол. Подойдя к вождю, который теперь смотрел на меня с благоговейным трепетом, я вывел на питбое голограмму входа в комплекс Древних, того, где мы достали Ключ. Белые линии чертежа запульсировали в воздухе, привлекая внимание аборигенов.
— Эй, главный, — я указал на голограмму, а затем на лесную чащу. — Нам нужно туда. Понимаешь? Храм. Архив. Большая-большая база данных. Где это?
Вождь мгновенно переменился в лице. Радость на его мордочке сменилась чистым, первобытным ужасом. Он задрожал всем телом, прижал уши так плотно, что они стали почти незаметны, и начал отчаянно махать лапками, преграждая мне путь. Его цоканье стало тревожным и резким, словно он пытался предупредить меня о чем-то настолько страшном, что у него не хватало слов для описания.
— Кажется, я наступил на больную мозоль, — пробормотал я, глядя на паникующее племя. — Кира, похоже, наш путь к знаниям будет не таким уж и гладким.
Глава 16 Рептилоиды атакуют!
Вождь пушистых ворюг издал тонкий, вибрирующий писк, который мгновенно заставил всю толпу аборигенов повалиться мордами в траву. Толстяк начал лихорадочно жестикулировать, размахивая лапками с такой скоростью, что они превратились в пушистое марево, и периодически хлопал себя по животу, изображая некое подобие огромной пасти, заглатывающей все живое. Его пантомима выглядела бы забавно в любой другой ситуации, но сейчас от нее веяло подлинным, животным ужасом, который пробирал до костей даже сквозь обшивку моего скафандра.
Ужас выглядел крайне убедительно.
Я вопросительно покосился на свой питбой, где Мири уже вовсю перемалывала терабайты данных, пытаясь расшифровать этот семафор из меха и паники. Ее голограмма на мгновение сменила облик на профессора ксенолингвистики в смешной конфедератке, а затем она выдала результат, от которого у меня внутри все похолодело.
— Капитан, если верить его жестам и частоте пульса, наш путь к Архиву лежит через столовую местного кухонного комбайна, — Мири вывела на визор бегущую строку перевода. — Местные называют хозяина тех мест «То-что-жрет-металл-и-глупых». Судя по описанию, это не просто хищник, а какая-то эволюционная ошибка с аппетитом черной дыры. Он описывает нечто огромное, бронированное и крайне недружелюбное к любым попыткам нарушить его покой. И, Роджер, он подчеркивает, что «глупых» оно предпочитает с приправой из импульсных бластеров.