Оранжевый зверек внезапно замер перед стеной из колючего кустарника, чьи шипы отливали холодным металлом и подозрительно напоминали наконечники стрел. Он начал активно разгребать листву у подножия огромного дерева, открывая узкий, едва заметный лаз, ведущий куда-то под корни. Счастливчик нырнул внутрь первым, приглашающе помахивая хвостом и призывая нас следовать за ним в темноту.

— Лезть в нору? Опять? — я вздохнул, представляя, как мой живот будет конфликтовать с узким проходом. — Мири, если я там застряну, используй все запасы масла для смазки шлюзов, чтобы выпихнуть меня обратно.

— Обязательно, Капитан, но только после того, как сделаю пару снимков для твоего личного дела, — ИИ ехидно подмигнула мне с экрана. — Двигайся, пока твой рыжий друг не решил, что ты передумал.

Путь под корнями напоминал путешествие по кишечнику гигантского робота, повсюду свисали кабели, похожие на засохшие вены, а стены тоннеля состояли из смеси почвы и микросхем. Мы ползли в полумраке, ориентируясь только на светящийся мех нашего проводника и тусклый фонарик на моем плече.

Впереди забрезжил свет. Мы вышли в широкую ложбину, на дне колоссального ущелья, которое словно раскололо планету надвое. Глубина провала поражала воображение, вершины скрывались в густом сером тумане, из которого, как клыки чудовища, торчали обломки древних строений и шпили башен Архива. Ветер здесь завывал с особой яростью, пытаясь сбить нас с ног, а из темноты доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах даже у такого прожженного типа, как я. Тяжелый, механический лязг, смешанный с утробным гулом мощного двигателя.

— Мы на месте, — Кира подошла к углу и заглянула за него, вглядываясь в туман. — Архив прямо там, перед нами. А страж уже знает, что мы здесь.

— Слышу его, — я перехватил бластер, чувствуя, как рука непроизвольно тянется к рулону изоленты. — Это «То-что-жрет-металл» звучит так, будто у него несварение от пары имперских крейсеров. Счастливчик, ты как?

Наш храбрый оранжевый проводник словно замер. Его длинные уши, обычно торчавшие вверх, теперь безвольно повисли, а шесть лапок начали мелко вибрировать. Зверек издал тонкий, жалобный писк, в котором было столько отчаяния, что мне захотелось немедленно развернуться и бежать обратно к «Страннику», запереться в каюте и не выходить до следующего столетия. Он ткнул дрожащей лапкой в сторону массивных врат комплекса, которые уже были видны за очередным поворотом, а затем посмотрел на нас взглядом, полным сочувствия к покойникам.

— Эй, парень, ты чего? — Я попытался сделать шаг к нему. — Мы же почти пришли. Там твоя гора изоленты и все такое.