Бель замолкает, тянется вперёд и аккуратно кладёт письмо на край стола.

Действо вступает в финальный акт, и Рогов бесповоротно замыкается в себе. Кажется, он уже не замечает подтянутого сержанта, стоящего посреди его кабинета. Не замечает реальности, какой бы она ни была. В сознании Ускользающего сейчас есть только погибший и временно воскресший сын… его последние слова и искренность феромима высочайшего класса, доставившего послание адресату.

— Прощай, отец, — говорит Бельмондо, натягивает край платка на лицо, опускает голову и отступает к дверям. — Помни обо мне и том, что я сказал. Моя служба никогда не была сильнее любви к тебе. И не стоит винить судьбу за то, что всё сложилось именно так…

Последние слова — импровизация Алекса. Но именно она приносит ему наибольшие бонусы, потому что славу одного из лучших в своём деле парень сыскал такими вот замыкающими, полными надежды, психологизма и светлой любви фразами.

Феромим протягивает руку за спину, нащупывает дверную ручку и мягко выскальзывает из кабинета.

Только тут позволяя себе шумно выдохнуть.

Таймер в голове сообщает, что вся доставка заняла 8 минут и 54 секунды. Разматывая платок, он быстро покидает пустую приёмную. Лакей, провожавший его на задание, по-прежнему ждёт в коридоре. Бледный и взволнованный, но не позволяющий эмоциям пробить броню услужливого лоска. Теперь у него компания — те самые люди, что заказали и оплатили доставку «телеграммы».

Здесь супруга Рогова, уже увядающая, но импозантная и эффектная женщина; ещё мужчина, похожий на неё, придерживающий под локоток, наверняка брат. Рядом старик в дорогущем корсетном костюме, посматривающий на мима со смесью брезгливости, недоверия и страха; двое мальчиков — тех самых богатырей сержанта, один из которых уже отмечен отталкивающей печатью Ускользающих. И девушка, в которой Бель узнаёт вдову погибшего. Заметив, как сильно «пахучка» похож на её покойного мужа, она вздрагивает и отводит глаза.

К Алексу бросаются все разом, осыпая градом вопросов. Хрустят рукава полиэтиленовой куртки, за которые его тянут в две стороны. Привычно игнорируя возгласы, Бельмондо выскальзывает из окружения, поднимает руку и твёрдым командным голосом отдаёт последние распоряжения:

— Сможете войти к нему только через сорок секунд. Помещение лучше сразу проветрить. И помните, сейчас он очень нуждается в вашей поддержке.

Повернувшись к встречающим спиной, парень в военной форме без промедления шагает к гримёрке, на ходу снимая с шеи, пальца и запястья вещи погибшего человека. Ингибитор Стрельникова помалу перестаёт действовать, голова кружится, душа испытывает привычное опустошение.