Торговец сырными лепёшками запечатывает лотки, его руки подрагивают.
— Что происходит? — спрашивает Алекс, поравнявшись с ларьком.
— Ты чего, парень, с другой планеты? — вопросом на вопрос отвечает немолодой щекастый продавец, утягивая тканевый тент. — Волнения в Посаде начались… и нешуточные…
Он добавляет ещё пару едких бранных слов, а у Бела чуть не заплетаются ноги.
— Какие волнения? — глупо уточняет мим, и тут же тушуется под неприязненным взглядом уличного повара. — Где?
— На юго-западе, тот берег, — раздражённо бросает ему мордатый, продолжая запирать отсеки с продуктами. С грохотом опускает рольставни и садится за руль колёсной кухни. — Включись уже в спатиум, умник!
Алекс на секунду замирает, борясь с искушением последовать совету недружелюбного торговца. Но затем его накрывает волной неприятных воспоминаний — ужасная записка из прошлого, змеиные глаза Дубинина, его обмякшее тело, подозрения детективов — и феромим понимает, что новости могут подождать. Даже самые неординарные.
А сейчас ему нужно отдохнуть. Может быть, отключить все коммуникационные линии и выспаться. Привести мысли в порядок, посоветоваться с Зерном и профсоюзными боссами. Проконсультироваться с адвокатом. Составить официальное обращение для проныр из СМИ, которые совершенно точно нагрянут уже этим вечером.
Но сначала — поспать.
Может быть, размышляет Алекс Бельмондо по фамилии Вэньхуа, тогда этот нелепый кошмар закончится или хотя бы сбавит обороты?
Глава 4 Страх над городом
Существует масса методик по приручению времени.
Обладая ими, можно заставить его нестись вскачь, приближая момент радостного и долгожданного события. Можно затормозить, помножив секунды на самих себя, и предельно отсрочить неприятный момент. Или подчинить, максимально рачительно используя потенциал каждого мгновения. Алекс умеет управлять собственным временем, хоть и не виртуозно. А потому наслаждается каждой минутой сна, приносящего облегчение его перетружденному сознанию и окаменевшему телу.
Но интуиция подсказывает, что пора просыпаться.
Феромим открывает глаза, уставившись в знакомый потолок. Он никак не может избавиться от привычки спать на спине, и подозревает, что во время очередной пьянки эта способность может выйти ему боком. В комнате темно, лишь через распахнутую дверь из коридора падает широкая полоса жёлтого света. Алекс садится на матрасе, поджимая и скрещивая ноги. Дышит медленно и глубоко, изгоняя разноцветную мишуру рваных снов. Неприятных и незапоминающихся снов.
Он снова приехал к Зерну. На этот раз — трезвый.