Лютц подаётся вперёд. Алекс не успевает рассмотреть жеста, но в руке полицейского появляется мягкий тёмно-серый браслет, который он отработанным движением застёгивает на левом запястье феромима.

— Это для вашей же безопасности, — отвечая на немой вопрос парня, комментирует Лютц.

— Ваши банковские счета берутся под специальный контроль расходов, — завершает обработку его коллега. — Оставайтесь на виду. Если вспомните что-то ещё, даже самый незначительный пустяк, свяжитесь с нашим отделом… виртуальная визитная карточка отправлена на ваши сетевые кабинеты.

— Конечно, — бормочет Бель, тяжело поднимаясь на затёкшие ноги. — И в мыслях не держал поездку за город…

На него смотрят с профессиональным пониманием и нарочитым доверием.

Деревянной походкой мим покидает людную комнату. Никем не провожаемый, идёт в конференц-зал, где торопливо и неловко переодевается, меняет обувь, оттирает от щеки и шеи густой след экстракта, и прячет инструменты в саквояж.

В коридорах полно народу — полицейские, медики, сотрудники «Вектора». На постороннего с разовым чип-ключом на груди не обращают ни малейшего внимания. Бельмондо заходит в лифт и спускается к выходу из башни-шприца. Он размышляет, что Устинов сказал«до окончательного изучения деталей» , но на языке тела детектива Алекс отчётливо прочитал«до окончания расследования» . И это парню совсем не нравится. Совершенно не нравится.

Алекс выходит на улицу, но поджидающего электромобиля не обнаруживает.

Пешком он достигает пропускного пункта на внешнем периметре, наконец-то вырываясь с территории корпорации. Струны растяжек над головой гудят органными нотами. Ноябрьское солнце уже не радует, а ветер становится пронизывающе-ледяным. Как взгляд Лютца, когда тот застёгивал на руке свидетеля браслет слежения. Мим вертит устройство на запястье, обнаружив, что снять его можно лишь при помощи специального полицейского оборудования.

Курьер бредёт по тротуару.

Ближайший щиток инфоспатиумного вызова такси разбит хулиганами, а каналы бесплатного доступа в сеть грозят таким шквалом рекламы, что берёт жуть. На стоянке тоже пусто. Бель вынимает световой пульт, посылая к небу пульсирующие сигналы, но сразу два жёлтых соратобу пролетают мимо, не обратив на потенциального клиента никакого внимания. Тогда он поудобнее перехватывает саквояж и спешно шагает к станции скоростной монорельсовой электрички, способной увезти его в домашнюю слободу.

Где-то вопит сирена.

По соседнему проспекту с гулом проносятся две пожарные машины.

Только сейчас, очнувшись от липкого оцепенения, Бельмондо замечает, что на улицах царит неуместное оживление. В кои-то веки пешеходы не утыкаются в планшеты и смарткомы, а спешат: их походки торопливы и нервозны. Вдали что-то ухает, словно в пустую жестяную цистерну бьют великанской палкой. Несколько раз, гулко, но отчётливо.