Однако человек, названивающий ему всю ночь, вышел на Бельмондо через профсоюз, а значит, совершенно точно предупреждён о таких нюансах. Предупреждён, но всё равно настойчив…
Сообщение с отказом уходит в недра инфоспатиума. Алекс уже чувствует во рту сладковатый вкус таблетки от головной боли и глоток ледяной воды. Он собирается отложить смартком на диван, чтобы наконец-то отправиться на кухню, но ответ приходит незамедлительно.
Устройство вздрагивает в его пальцах от вибрации, и Зерно с интересом улыбается.
— До кого-то туговато доходит? — гадает он.
Угадывает. Когда Алекс открывает поступившее сообщение, то видит, что заказчик настаивает на своём. Настаивает упорно. Предлагает тройную таксу. Профсоюз в деле, предельно мотивирован и вовсе не собирается терять положенные комиссионные. Заказ вынесен в высшие приоритеты и отмахнуться от него сейчас — означает потерять репутационные баллы.
— Твою мать, — подавленно бормочет Бельмондо. — Уже завтра утром… Брифинг через пять часов.
— Хорошие, видать, бабки? — с тоской уточняет Зерно, и друг устало кивает.
— Хорошие.
— Так чего киснешь⁈ Заработаешь себе на ещё одну бутылку коньяка, хех!
Зуммер тонко хихикает, снова становясь похожим на узкомордую крыску с серебряными подковами вокруг глаз, и Алекс качает головой:
— Уж точно, заработаю…
И отправляет подтверждение принятого заказа.
В этот момент он не может даже помыслить, что столь сладкое и гладкое задание завершится для него самым настоящим кошмаром…
[1] Отец (кит.)
[2] Годар близко (англ.)
Глава 3 Ас из асов
Пару кварталов до нужного места Алекс решает пройти пешком и отпускает машину.
Этому способствует погода — не по-ноябрьски солнечная, позволяющая расстегнуть пальто. Вероятно, совсем скоро ляжет снег, причём не «одноразовый», а настоящий, зимний и плотный. Но пока сибирская осень балует людишек, и мим считает, что игнорировать подобные подарки элементарно невежливо.
Вторая причина прогулки состоит в том, что Бельмондо ещё не окончательно отошёл от вчерашнего. Конечно, кофе и препараты помогли избавиться от интоксикации и сумбура. Но он до сих пор испытывает лёгкое душевное беспокойство, спровоцированное стрессом и слишком коротким сном.
Улицы слободы пронизаны повседневной суетой.
Стены высотных зданий сияют рекламой, прозрачный воздух прорезают чёрно-жёлтые шмели-соратобу. Алекс покидает зону, свободную от взлётов и посадок, выбираясь из-под абсорбэластоленовых парусов. Теперь над ним на легкомысленном ветру гудят металлизированные растяжки, тросы, канаты и провода, паутиной растянутые на высоте многих десятков метров. Посад похож на хрупкий морозный узор, первую льдинку на луже, способную треснуть при малейшем давлении каблука.