— Меружан, — бросает он на ходу, — подчисти тют и присмотри за нашими гостями.
Меружан — тот самый, что говорит без акцента, — что-то отвечает ему по-армянски, почтительно кланяется и начинает отдавать негромкие команды. Из всего отряда, поспешившего разобраться с нарушителями спокойствия, с Тангиком Арушановичем остаются лишь двое автоматчиков. Грозные, чернобровые, они шагают чуть позади вожака, зорко приглядывая за Вышкой.
А тот, напоследок взглянув на бездыханную Динельт, решительно манит феромима и направляется за толстяком. Алекс, на прощание помахав Куликову, подхватывает кофр, саквояж, и понуро плетётся следом. Его выход на арену всё же состоится. Пусть и не совсем так, как это планировал сам Бельмондо.
[1] Не шевелись, желтая морда! (арм.).
Глава 16 Игра в четыре руки
Матёрый Ускользающий способен управлять волей трёх-четырёх собеседников высочайшего уровня подготовки к деловым или политическим переговорам. Марианна Гардт с лёгкостью подчиняет себе семерых. А сейчас, на пике возбуждения и деловой лихорадки полагает, что вполне справится с десятью, причём даже напичканными суггестическими имплантатами.
Пятерых приближённых — единственных во всём сибирском отделении ТрансСтата, посвящённых в детали замысла, — онаудерживает вовсе без особенного напряжения и лишней траты сил. Как атлет мог бы держать в руке пуховую подушку.
Без ложной скромности стоит признать, что женщина в который раз стабилизирует ситуацию. Подавляет недовольство в зародыше. Выкорчёвывает сорняки сомнений и трусости ещё до того, как первая травинка пробьёт почву страха за драгоценно-обвислые шкуры будущих правителей региона…
Всего за сорок минут совещания Марианна изгоняет из сердец заговорщиков страх перед слухами о том, что «кофейники» успели разработать средство, способное противостоять «Синтагме» и купировать её действие.
Затем вновь, старательно скрывая раздражение, раскладывает покадровую стратегию наступления на Марусино; ещё раз перечисляет уже отснятые новостные сюжеты про стойкость сибирских военных и их героизм при борьбе с двумя жутчайшими опасностями — толпами инфицированных нелюдей и Жнецами, поправшими священные законы Посада. Снова проговаривает шаги по осторожной, но всё же валовой скупке акций Статуса «Вектор-Эпсилон», которым совсем скоро предстоит сказочно обогатить всех присутствующих на совещании.
Она по-прежнему держит свиту в узде. Не позволяет угнездиться в их душах ни единой тени сомнения. Справляется с задачей любой сложности в одиночку. Одна! Без амебоподобных и безвольных мужей-предателей, без подхалимов и лакеев, без рассыпанных по свету детей и внуков. Одна. Если не ставшая самым влиятельным человеком Ново-Николаевска, то уже стоящая на пороге этого превращения.