Это выходцы из Средней Азии, и Бель вдруг вспоминает, что так и не научился их различать. Широкие круглые лица, высокие скулы. Густые усы. Тёмные глаза, у многих чуть зауженные. Перед хирундо, военными и гражданскими в основном взрослые мужчины, но также в толпе мелькают несколько женщин и подростков.

Бельмондо скользит на грань вымышленной реальности, как если бы угодил под действие одного из собственных экстрактов. Его профессиональный имплантат в глазу выхватывает детали, без которых мим вполне мог обойтись. Детали, изгоняющие сон и здоровый аппетит: серую, покрытую извилистыми трещинами кожу, выглядящую так, будто её распирает изнутри. Кровоточащие ногти. Вздувшиеся, болезненно-почерневшие вены.

Большая часть атакующих моргает так часто, что Алекс даже не понимает, как они вообще бегут — да ещё столь стремительно, — ни во что при этом не врезаясь. Остальные не моргают вовсе. Их веки точно окаменели; широко распахнутые глаза пересохли; в уголках копятся грязь и слизь, кое у кого текущая отвратительными слезами.

А ещё они быстрые. Чудовищно быстрые, даже против профессиональных спецназовцев, которыми представляются Сова и Вышка. За считанные мгновения странные узбеки или таджики вылетают на крышу, словно поток пенного шампанского из-под выбитой пробки. Растекаются, наползают, заставляя Макса отступить и умолкнуть на середине фразы:

— Приказываю остановиться и сложи!..

«Свиристели» Максима и его напарника начинают стрекотать.

Короткими очередями. В два голоса, поочерёдно, отчего кажется, что пальба беспрерывна. Затем в бегущих влетает и взрывается граната. Осколочная, вовсе не столь безобидная, какими Вышка гасил в ангаре Жнецов. Взрыв разбрасывает семерых, но трое из них тут же пытаются подняться, несмотря на посечённую кожу и страшные рваные раны.

Макс и Сова отступают мелкими шажками. Стреляют, выбирая цели лёгким подворотом корпуса, семенят назад; снова стреляют; снова назад.

Часть атакующих будто начисто забыла об инстинкте самосохранения, падая под пулями. Но большинство всё же стремится за укрытия, подбираясь к автоматчикам хитрыми непредсказуемыми зигзагами.

Алекс понимает, что уже несколько секунд Кожа что-то вопит. Ланс цепляется на трос, даже не проверив надёжность крепежей, и сигает за край. Затем — Бель не успевает даже охнуть, со ската сталкивают феромима и зуммера. Последнее, что Бельмондо успевает заметить перед нырком в бездну, это четвёртый — безымянный хирундо, оставшийся от парапета дальше других.

Парень со змеёй на лице отбивается из двух револьверов, определённо самодельных, распечатанных на станке индивидуального пользования. Калибр у стволов внушительный, но вот то ли масса пуль слишком мала, то ли противники умело игнорируют попадания…