— Почему ты молчал? — задаёт резонный вопрос Максим, и Алекс снова отводит глаза.

— Ну… твою мать… Макс, я не специально… Думал, клиент просто волнуется и несёт чушь! Такое часто бывает при получении «говорящей телеграммы». А когда он начал…

— Ладно! — примирительно, но твёрдо обрывает его «кофейник». — Не оправдывайтесь, Алексей, вам не к лицу… И что же это, с твоего позволения, за хреновина?

Он отходит под люстру, размазанную по потолку героиновой фантазией дизайнера. Пробует «хреновину» на вес, даже нюхает. А затем берётся за три обезьяньи головы длинными, почти пианистскими пальцами левой руки и с лёгким нажимом проворачивает. Бель не успевает охнуть, как статуэтка распадается на две части. Одна из которых имеет миниатюрный порт для подключения к терминалу.

— Это информационный носитель! — выпаливает он, тут же коря себя за очевидность.

Максим кивает. Сосредоточенный, хмурый, капитан возвращается за компьютер. Сворачивает досье, открытое на экране, и взглядом испрашивает разрешения.

— Конечно! — скрывая смущение, говорит хозяин терминала.

И три обезьянки с отстёгнутыми головами подключаются к его системе.

Алекс не знает, чего ждать. А потому ждёт чего угодно — взрыва, мгновенного обрушения операционки, открытия потайной двери и даже трубного гласа с небес. Вместо всего этого на тонком листе дисплея выстреливается спартанское окно для ввода пароля: прямоугольные ячейки рассчитаны на дюжину символов, разбитых на три группы по четыре знака в каждой.

В гостиной образуется тишина.

— Пароль, — говорит Максим.

— Пароль… — подтверждает Бель.

— Ты его знаешь?

— Я даже не представлял, что это такое…

Парень стоит за спинкой дивана, изнывающий от смеси азарта и лёгкой вины. И пытается вспомнить, случалось ли в его жизни хоть что-то похожее на все эти недавние потрясения…

— Зачем отдавать копилку незнакомому человеку, — задумчиво говорит Вышка, одновременно обращаясь и к Алексу, и к терминалу, — и при этом не сообщать кода?

— Может быть, — испытывая отчаянное желание напиться, предполагает Бельмондо, — Дубинин украдкой сообщил мне этот код, а я не заметил?

— Вспоминай!

Макс поворачивается к миму, поморщившись от боли в груди, причём до того резко, что тот отшатывается. К компьютеру капитан больше не притрагивается, будто в опаске сбить настройки или разрушить мираж.

Бель вспоминает. Это непросто — он устал. Даже не так — он измотан. Голоден, грязен, запуган, неоднократно избит, обстрелян, едва не разодран зубами, прошёл через плен и освобождение, нелицензированное использование экстрактов, панику, хаос и гонки на стометровой высоте. Но он пытается, ощущая, что с момента недавнего разговора со Святославом Дубининым пролетело минимум двести лет…