— Тут что-то совсем рядом, — бормочет курьер, даже не заметив, что начал рассуждать вслух. — Незнакомец… он отдал копилку незнакомцу… как последний шанс, так? Значит, это с огромной вероятностью мог бы оказаться человек, не знающий о Дубининеничего . Ни пристрастий, ни любимых напитков, ни даже даты рождения… А если бы это был шофёр? Или уборщик? Настройщик кондиционера? Матрос яхты, в конце-концов… Нет, тут что-то не так. Ответ на поверхности. На виду, и если бы мы только могли…

Феромим вдруг вытягивается в струну, словно перед началом эпилептического припадка. Максим отстраняется, наблюдает с тревогой и напряжением, но не вмешиваясь. И тем самым спасает инсайт Бельмондо, чьи глаза через мгновение блестят, как у взявшей след охотничьей собаки.

— Ну конечно! — во весь голос вопит он, подскакивая и хлопая в ладоши. — Конечно-конечно-конечно! Реклама, мать её! Эта долбанная реклама на всех уличных слайдексах и баннерах! Та самая, что набила оскомину через час после появления! С Дубининым во всей красе, где он щёлкает пальцами и ведёт отсчёт!

Вышка осторожно улыбается. Вероятно, пытается вспомнить ролик, который большинство жителей Посада попросту не замечает, позволяя тому скатываться по сознанию, как воде по гусиным перьям. Но вот на его узком лице тоже проступает понимание, и «кофейник» издаёт осторожное:«хм» .

— Кажется, я тебя понял, — говорит капитан, придвигая компьютер к феромиму. — Ну, давай, гений, попробуем твою версию.

— Почему я⁈

Алекс неожиданно пугается. Словно ему протягивают не его же собственный терминал, а раскалённый железный прут.

— На удачу, — усмехнувшись чуть смелее и шире, кивает Максим. — Давай, «пахучка», не дрейфь.

Бель тянется к клавиатуре. Замечает, как дрожат пальцы. Осторожно, чтобы не ошибиться, последовательно вбивает в двенадцать окошечек: 3001−3002–3003. Активирует ввод и…

Знакомая, раз сто прочитанная надпись«Пароль некорректен, пожалуйста, повторите попытку» лупит его в голову, как свинцовый кулак Макса. Дыхание сбивается, на глаза наворачиваются злые, непрошеные слёзы.

— Как же так? — шепчет Бельмондо. — Три тысячи один, три тысячи два, три тысячи три… — Бормочет он, повторяя попытку ввода. Цифра за цифрой, чтобы ненароком не нажать ошибочную. — Ведь всё же совпадает! На виду! Чтобы сообразить, но не каждому. Дюжина символов. Повсеместная подсказка… Что я делаю не так?

Он снова прикасается к месту, где на сенсорной клавиатуре подсвечен диск ввода данных. И во второй раз, не веря увиденному, пялится на ненавистный транспарант:«Пароль некорректен, пожалуйста, повторите попытку» .