Хозяин кабинета — прирождённый бхикшу, это заметно и по развороту плеч, и по осанке, и по непокорной челюсти, чуть выдвинутой вперёд. Несмотря на утомлённый вид, он выглядит строго и стильно. Не Ускользающий, что мимолётно удивляет Бела, ожидавшего лицезреть очередную культю или инвалидное кресло.

На этот раз клиент к нему лицом. Сидит за глянцевым рабочим столом, что-то подписывая в электронных документах. Делает небрежный жест, приглашая проходить, но головы не поднимает. Интересно, о чём его предупредили?

Плавным движением раскрывая веер и пряча за ним нижнюю часть лица, Алекс идёт к столу и замирает в паре шагов от Святослава Григорьевича. За спиной бхикшу раскинулся многоэтажный Ново-Николаевск, столь же могучий и щедрый, сколь двуличный и коварный.

Таймер в голове Алекса сообщает, что мим выбивается из графика. Наклоняясь вперёд, он начинает обмахивать себя веером, внимательно изучая реакцию клиента. Тот вздрагивает, не отрываясь от работы, затем его ноздри раздуваются и рука с электронным пером зависает в воздухе.

— Вот значит, как решилось… — густым приятным голосом произносит господин Дубинин, наконец-то поднимая серо-стальные глаза. В них видны полопавшиеся капилляры. И эта болезненность в сочетании с должностью мужчины едва не сбивают Бела с толку. — Ну что ж, давай попробуем…

Он похож на лесоруба, занимавшегося своим делом добрые полвека. Но вдруг нашедшего в чаще ствол, справиться с которым представляется непростой задачей. Дубинин щурится, его мозг пробивает узнаванием, он вздрагивает от макушки до пят. Но берёт себя в руки, как и все прочие пытаясь наивно бороться с волшебной мощью экстрактов.

— Так или иначе, — говорит Святослав Григорьевич, — бегать я не желаю. Но, — он потирает слезящийся глаз, словно пытается изгнать мираж или сфокусировать зрение, — как минимум попробую пережить.

Его лицо искажается, нервная система даёт сбой и, наконец, капитулирует. Физические показатели тревожно ползут в зону риска, но пока Бельмондо контролирует ситуацию. Молчит и выжидает.

— Вот… Леночка… — вдруг произносит директор «Вектор-Эпсилона». — Возьми…

Его левая рука ложится на стол, и когда широкая кисть отдёргивается, под ней Алекс замечает крохотную фигурку. Маленькую костяную статуэтку, что-то вроде нэцкэ: несколько переплетённых хвостами обезьянок спиной к спине образуют трёхголовую шестилапую фигуру; один из её персонажей закрывает себе глаза, второй рот, а третий уши.

Алекс медлит. Что это? Взятка? Премия? Памятный сувенир? Профессиональный кодекс феромимов запрещает вступать в физический контакт с клиентом. Равно как и брать у них лично что бы то ни было…