Именно это преимущество в «артиллерии» я и держал в уме, когда осматривал стены с берега и ходил на своей флагманской галере вокруг мыса Кандилл. Осмотр с моря, а также с ближайших горных высот позволил мне выявить единственное уязвимое место Родоса — крайнюю скученность застройки внутри городских стен. Бедные домишки, крытые соломой, лепились прямо к стенам вдоль южного берега, так же как и богатые кварталы прижимались вплотную к северной стене.

«Если подвести галеры с обеих сторон мыса, — сделал я однозначный вывод после осмотра, — то в городе практически не останется места, до которого не смогли бы достать мои дальнобойные снаряды».

Вывод обнадеживал, оставалось только дождаться подходящей погоды, когда идеальный штиль позволит моим галерам подойти к берегу на минимальную дистанцию.

И вот подходящий момент настал. Вчера на военном совете капитан каждого судна получил персональное задание. К тому же на все финикийские корабли были посажены наши сигнальщики.

Тут следует добавить, что все боевые корабли греков и финикийцев имели съемные мачты. Их ставили, когда хотели идти под парусом, но убирали перед боем, чтобы не мешались. Эта практика имела, как минимум, один существенный недостаток — на такую легкую мачту нельзя было укрепить марс, что значительно уменьшало дальность обзора, не говоря уж о невозможности размещения на площадке марса сигнальщиков и стрелков.

На своих галерах я с постройки указал ставить составные стационарные мачты, а в местах соединения верхней и нижней мачтовой части укреплять марсовые площадки для впередсмотрящего, сигнальщика и стрелков.

Переделывать подобным образом все старые, полученные, так сказать, «в наследство», корабли я не стал — тому было множество причин, но каждый десятый, командирский, корабль был перестроен.

Теперь весь флот делился на отдельные десятки, в которых каждый корабль обязан был следить за сигналами с командирского марса и немедленно выполнять их. Марсовые же с командирских бортов постоянно наблюдали за сигналами с флагманской галеры и немедленно передавали приказы наварха капитанам десятков.

Тут, опять же, помогла моя прежняя морская подготовка, и в дополнение к школе гелиотелеграфистов была открыта еще и школа флажного семафора. Наука это несложная, но требует определенной подготовки и навыка. За без малого год ее существования по нарисованным мною картинкам флажный семафор выучило почти три сотни сигнальщиков. Теперь на каждом корабле моего флота есть сигнальщик с флагами, а командирские корабли в дополнение имеют еще телеграфиста с гелиографом.