Фуух! Атилла на всём скаку влетает в воду, и фонтан брызг на миг встаёт передо мной сплошной стеной. Мощный жеребец прет как ледокол, толкая перед собой пенный бурун, и спины мидийцев расступаются перед ним. Мы летим вперёд, пока прямо передо мной не вырастает оскаленная морда и гребень шлема за верхним краем щита.
Воин закрылся, принимая удар на щит, но он уже устал и держит его чуть ниже, чем надо. Мое решение принимается на уровне рефлексов, и острие копья бьет точно под верхнюю кромку щита. Чуть качнувшись, щит пропускает скользящий удар, и прорвавшийся наконечник бьет точно в шлем. Блямс! Башка откидывается назад, как футбольный мяч, а я бросаю копьё и выдёргиваю махайру. Контуженный бедолага ещё не пришёл в себя, а мой меч уже рушится ему на голову.
Гулко звякнул метал о металл, и литая бронза прогнулась под натиском железа. Воин мгновенно пропал под водой, и Атилла ворвался в разорванное звено вражеской шеренги.
— Эх, поберегись! — Азартно ору во весь голос по-русски и крушу ближайшие головы направо и налево.
Звяк! Ударило копьё в правый бок, но панцирь держит скользящий удар. Звяк! Чей-то меч саданул меня по ноге, но, не чувствуя боли, я бросаю Атиллу вперёд. Рядом уже ворвавшиеся внутрь строя телохранители, и прорыв растёт на глазах.
Будь это на земле, то фаланга, наверняка, сдержала бы удар, но по колено в воде уже уставшая пехота двигается слишком медленно, и стальной клин катафрактов сминает её, как каток. Буквально несколько секунд — и, прорвав строй насквозь, я вылетаю на берег. Вижу впереди бегущие спины, и Атилла настигает их в несколько скачков. Удары моего меча без всякого сопротивления укладывают их на песок, и тогда я позволяю себе на миг обернуться.
Стальной клин катафрактов пробил брешь в фаланге, и вслед за ними туда уже ворвались отряды оставшихся сатрапов. С каждым мгновением прорыв всё увеличивается, и задним шеренгам фалангитов нечем противостоять ворвавшейся коннице. Их длинные, смертоносные сарисы абсолютно бесполезны в ближнем бою, и панический ужас всё больше и больше охватывает войско Антигона.
«Это победа!» — радостно мелькает у меня в голове, и, словно в подтверждение этого, я вижу, как из облака пыли на горизонте начинает проявляться линия несущихся всадников.
— А вот и Экзарм! — С довольной иронией выдыхаю я. — Как раз вовремя, прямо к шапочному разбору поспел!
Глава 5
Сатрапия Сирия, город Халман (Алеппо), 18 декабря 315 года до н.э.
Прямо перед городскими воротами города Халман, чуть в стороне от Вавилонского тракта, сложен погребальный костер. На верхнем венце этой траурной поленницы лежат два тела, полностью завернутые в саван. Их лиц сейчас разглядеть невозможно, но я точно знаю, что это Антигон и его младший сын Филипп.