— Когда ты это слышал?
— Где-то неделю назад в Дамаске. — Также быстро отвечает финикиец, и я удовлетворенно откидываюсь на спинку кресла.
«Раз неделю назад армия Птолемея еще стояла под Газой, значит, я точно могу не опасаться удара с юга и полностью сосредоточиться на битве с Антигоном».
Глава 3
Сатрапия Сирия, предместье города Халман (Алеппо), 17 декабря 315 года до н.э.
Прямо передо мной раскинулась бескрайняя, выжженая солнцем равнина. Отсвечивая серебром и извиваясь, словно огромная змея, ползет по ней река Нахр-Кувайк, а где-то на линии горизонта вырастают внушительные стены и башни города Халман.
Из всей этой монументальной картины в серовато-песочных тонах мой взгляд фокусируется только на пологом холме, что вспучился пузырем на другом берегу реки. Почему? Да потому что всего в двадцати стадиях от меня на его южном склоне стоит сейчас вся армия Антигона.
Этот холм, вершину которого Антигон выбрал для своего лагеря, с южной и восточной стороны, словно крепостной ров, защищает речушка Нахр-Кувайк. Неширокая, шагов двадцать пять-тридцать, она тянется с запада, от самого горизонта, и, обогнув холм, уходит на север к стенам города Халман, превращая позицию Антигона в защищенный с двух сторон полуостров.
Мы подошли сюда уже три дня назад, но начать сражение сходу я не решился. К нашему подходу Антигон успел выстроить свои боевые порядки, и их позиция выглядела уж больно безупречной. Мало того что на возвышенности, так еще и река мешала как лобовой атаке, так и охватам с фланга.
Я приказал разбить лагерь в десяти стадиях (1,5 километра) южнее реки, и вот уже целых три дня пялюсь на позиции Антигона, пытаясь понять, какой тактики мне придерживаться.
Антигон, наученный горьким опытом битвы при Габиене, выбрал глухую оборону и явно не собирается от нее отказываться. А зачем? Он может так стоять хоть месяц, хоть два! Питьевая вода у него под носом, тыл прикрывают башни Халмана, оттуда же идет и снабжение его армии, чего не скажешь обо мне! Мне надо возить провизию издалека, поскольку все, что можно было собрать с ближайшей округи, уже собрали и спрятали за стенами города. Даже за водой мне надо посылать людей подальше на запад, дабы они не попали под атаку Антигоновской конницы.
Все эти минусы съедают мое преимущество в численности. Я точно знаю, что у Антигона против моих двенадцати тысяч конницы всего пять, и качества, прямо скажем, неважного. Около тысячи наемных фессалийцев, пять сотен гетайров личной агемы Антигона и еще около трех с половиной тысяч сборной солянки, набранной со всей Малой Азии. Командовать всей этой разношерстной кавалерией Антигон доверил старшему Деметрию, младшего же Филиппа пока держит рядом с собой, под отцовским крылышком.