Все это я знаю, потому что еще на подходе разъезд Клита захватил Антигоновских фуражиров. Главным у них был сухой, словно мумия, старик-сириец из местных. Таиться ему нужды не было, и, дабы сохранить жизнь, он пел как соловей, даже спрашивать не пришлось. Ему как снабженцу было известно многое, а уж про численность тех, кого надо кормить, и подавно. Так я узнал про конницу и про то, что пехоты у нас с Антигоном почти поровну — где-то по тридцать пять тысяч.
Думаю, разведка Антигона тоже не дремала. Он, конечно же, заранее знал о моем тотальном превосходстве в кавалерии, потому и выбрал такую позицию. Если честно, то с точки зрения обороны она безупречна. Коннице развернуться тут негде. Обороняющийся фронт и левый фланг надежно прикрыты рекой, а тыл — городскими стенами. Открыт только правый фланг, но и оттуда зайти непросто. Надо сначала переправиться через все ту же реку, а за этим следят дозоры Антигона. Можно не сомневаться, любая попытка это сделать будет атакована, и тех пяти тысяч конницы, что есть у Антигона, вполне достаточно, чтобы нанести атакующим серьезный урон.
Вот уже третий день с восходом наши войска выстраиваются к битве, но до сих пор ее не начали. Я осознаю, что такая ситуация играет на руку Антигону, но пока ничего толкового не могу придумать. Единственное, что еще радует меня на сегодняшний день, так это тот факт, что мой план сработал. Никто из союзников Антигона, по большому счету, так и не пришел ему на помощь. По словам все того же сирийца, Кассандр прислал тысячу гипаспистов, от Лисимаха прибыло несколько сотен конных фракийцев — и это все. От Птолемея Антигон вообще никого не дождался, но, думаю, его это не удивило. Птолемей всегда играл только за себя.
В общем, как было и задумано, друзья-союзнички Антигона взяли паузу «на подумать», и я воспользовался этим. Мой стремительный марш-бросок застал всех врасплох, но теперь время начало обратный отсчет, и каждый потраченный на ожидание день играет против меня. Я отлично понимаю: если другие диадохи увидят, что я не могу справиться с Антигоном, то они мгновенно поменяют свое мнение и вновь объединятся, дабы покончить со мной.
Сегодня, как обычно, едва рассвело, боевые порядки Антигона выстроились на склоне холма, и я в ответ построил часть пехоты с приказом держать строй посменно. Мало ли что, вдруг Одноглазый решится на атаку. Сам же я в сопровождении Эвмена, Энея и Экзарма выехал на свой уже привычный наблюдательный пункт. Он — всего в двух стадиях от реки (около 300 метров) — и Антигон видит меня здесь так же хорошо, как и я линии его воинов. Соблазн внезапной атакой захватить меня в плен, наверняка, терзает Антигона, но он до сих пор не попытался этого сделать. На всякий случай за моей спиной в полной боевой готовности стоит конная тетрархия (полусотня) охраны. Вдруг таки Антигон рискнет.