Тут, надо отдать должное не прошедшей зазря учебе, мидийцы не дрогнули и после первого ошеломления быстро пришли в себя. Сжавшись в кулак и, несмотря на двукратное превосходство врага, они начали отчаянно рубиться с насевшим противником. Лучшая броня и оружие моих всадников сказали свое слово, и схватка затянулась. Тут, к счастью для мидийцев, к водопою пригнали своих лошадей и всадники из бактрийской гиппархии Клита. Увидев сечу, они бросились на подмогу своим, и теперь уже фракийцам пришлось туго. Недолго думая, те бросились бежать прямо через реку на свой берег. Река там неглубокая, лишь на стрежне лошадям по брюхо, и часть фракийцев сумела вырваться из боя и рванула наутек. Мидийцы с бактрийцами в азарте бросились за ними в погоню, но их уже ждали. Три сотни фессалийских наемников отрезали их от реки, и ситуация вновь изменилась на сто восемьдесят градусов. Мои всадники вновь оказались в окружении, да еще на вражеском берегу.

Видя такое дело, гиппарх Борей бросил на подмогу всю свою агему, на что Деметрий ответил своими резервами. Самое плохое в этом было то, что Борей и Клит до последнего пытались скрыть от меня это происшествие, справедливо опасаясь, что им обоим попадет за небрежение с дозором и атаку без приказа.

В общем, когда общее число сражающихся перевалило за две тысячи, мои гиппархи поняли, что такое событие уже не утаить, и послали гонца ко мне.

Все это я узнал намного позже, а в тот момент я вычленил из плохо понятной речи мидийца только то, что бой идет на вражеском берегу и сражается уже чуть ли не вся мидийская гиппархия.

В голове сразу же прожгло как молнией.

«Люди предполагают, а небеса располагают! Ты думал начать ночью, но судьба распорядилась иначе, и сейчас кто быстрее сообразит, тому и карта ляжет!»

Экзарм все еще в сердцах кроет гонца, и, пресекая этот ор, я жестко бросаю ему приказ:

— Немедленно бери все оставшиеся четыре гиппархии и полным ходом дуй к месту сражения! Переходи реку, круши конницу врага и атакуй правый фланг Антигона!

Чем хорош Экзарм, так это тем, что ему ничего разъяснять не надо. Я едва закончил, а он уже рванул коня к лагерю, успев лишь выкрикнуть на ходу:

— Щас, мой царь, всех кровушкой умою!

Я уже полностью успокоился, и мой аналитический склад ума начал все раскладывать по полочкам.

«Раз уж конница на другом берегу, то нельзя позволить Антигону сбросить ее обратно в реку. Значит, надо сковать его пехоту атакой в лоб!»

Здесь, в районе холма, глубина реки промерена, и я точно знаю, что на середине будет бойцу по грудь, плюс течение, так что удержать строй при переправе нереально. На выходе из воды придется перестраиваться, и нет сомнений, что Антигон попытается атаковать именно в этот момент.