Глава 10
Царство Каппадокия, город Амисос, середина ноября 314 года до н.э.
Отсюда, с вершины горы, открывается великолепный вид на долину. Окруженная округлыми шапками невысоких, поросших лесами гор, она словно стекает зеленой волной в темную синеву бескрайнего моря. Где-то на самом ее краю, там, где зеленый цвет превращается в синий, виднеется белое пятно города Амисос (Самсун).
Глядя на сливающуюся с морем линию горизонта, я невольно возвращаюсь мыслями к тем событиям, что привели меня в эту далекую от моих еще недавних планов страну.
Неприятности повалились на мою голову буквально сразу же после ухода войска Эвмена из Келены. Уже на следующий же день примчался гонец из Карии. Весь в пыли, с кровоточащей раной в боку, он сообщил, что отряд хилиарха Архилая попал в засаду и почти полностью уничтожен.
Тогда, расспрашивая гонца, я еще не знал, что это только начало моих неприятностей. Дело в том, что, начав реформу управления, первый опыт я провел, конечно же, во Фригии, поскольку здесь находилась основная часть моей армии, ну и я сам, конечно.
Все шло гладко, да и, если честно, я и не ожидал сопротивления, поскольку считал, что нет силы в Малой Азии, способной мне противостоять. Не особо долго раздумывая, я поставил фрурархом (командующим гарнизоном) в Келенах своего синтагматарха, а гармостом (начальником администрации) — местного архонта. Судьей к ним в компанию был назначен сирийский аристократ из Аузары, а прокурором — молодой и амбициозный юноша Калан, что был при мне старшим секретарем еще с Сузианы. Все прошло спокойно, никто не возмущался, и могло показаться, что ни город Келены, ни вся сатрапия в целом даже не заметила особой перемены.
«Так и должно было быть!» — сказал я себе и, собрав еще одну управленческую тройку, отправил ее в Сарды, столицу ближайшей сатрапии Лидия. Тамошний наместник, поставленный еще Антигоном, возмущаться тоже не стал и принял все как должное.
С этого момента в Сардах, так же как и в Келенах, в суде стал заседать мой судья, приговоры начали выносить по новому судебнику, а прокуроры бросились «рыть землю носом» в поисках измены и врагов государственных.
Ободренный успехом, я продолжил расширять реформу, но следующей тройке пришлось провозиться подольше. Если в стратегах я недостатка не испытывал, просто черпая их из самых толковых и преданных офицеров армии, то откуда брать прокуроров и судей, было непонятно. Грамотных, а самое главное, верных людей у меня было не так много.
Тем не менее, решив, что скорость экспансии для меня важнее качества исполнителей, я выбрал из местной аристократии двух человек. Одного назначил судьей, а второго, что помоложе, — прокурором. Стратегом в эту тройку был поставлен хилиарх Архилай, и все трое с сотней пехоты и десятком всадников отправились в столицу сатрапии Кария — Алинду.